С террасой, открывающей захватывающий вид на город. Также тут было две спальни, просторная гостиная, спортивный зал, рабочий кабинет, а еще сауна с бассейном и джакузи.
Ну какой тут может быть отель, правда?
Мы с Максом вместе накрыли праздничный стол. Он даже где-то достал настоящие русские деликатесы, чему я была невероятно рада. А затем, когда все уже было готово, я ушла переодеваться к столу и прихорашиваться, как то и положено.
А когда вышла из комнаты спустя сорок минут, то глазам своим не поверила: везде горели свечи, и вся квартира утопала в их волшебном сиянии. Повсюду стояли цветы и играла нежная, романтичная мелодия. А мой Макс ждал меня у окна и улыбался мне загадочно.
Когда же я к нему подошла, едва ли сдерживая сентиментальные слезы, то он опустился передо мной на одно колено и охрипшим от волнения голосом произнес:
— Даша, только с тобой мое сердце бьется чаще и замирает от восторга. Оно твое. Оно выбрало. Выберешь ли и ты меня? Согласишься ли стать моей женой?
И достал будто бы из ниоткуда бархатную коробочку. Открыл ее, ослепляя меня блеском невероятно красивого кольца. А я и слова сказать
не смогла, только закивала головой и окончательно скатилась в слезы безграничного счастья.
Спустя же несколько часов, когда мы лежали с Максом в постели, переплетясь руками и ногами, и смотрели в бесконечное ночное небо, полное звезд, я все-таки фыркнула и прошептала:
— Надо папу и маму поздравить. А то как-то
непорядок.
— Ага…
— Сейчас!
— Ты жестокая, — рассмеялся Хан.
— Ничего, пусть привыкают.
Макс тут же отлепился от меня и подал телефон, а я быстро сделала снимок крупным планом своего помолвочного кольца и отправила маме с припиской:
«Я
выхожу замуж, мам».
И почти тут же получила от родительницы кучу восторженных реакций. А потом вдогонку и фотографию отца,
где он хмурился, хватаясь за волосы и явно паникуя.
«У твоего папки, кажется, впервые в жизни случился гипертонический криз и апоплексический удар в одном флаконе, дочь моя».
И
ржущий смайл.
— Бедный дядя Рома, — вздохнул Макс.
— Нормальный он, — фыркнула я, — считай, с полпинка дочь сбагрил. Чем не успех?
И рассмеялась, а Хан фыркнул и впился в мои губы головокружительным поцелуем, совершенно не возражая против такой характеристики.






