Я будто вовсе не шлюха и занимаюсь сексом не за деньги — с искренностью и наслаждением. Пробегаясь короткими поцелуями по всей длине и спускаясь к нежной коже мошонки.
— Достаточно, — произносит Ратмир. — Ложись на кровать.
Я переворачиваю экраном вниз засветившийся телефон и падаю на подушку. Грудная клетка высоко и часто вздымается. Паника окутывает конечности. Мир избавляется от одежды, а у меня в ушах шумит от перепада давления, потому что в этот раз секс будет более интимным и тесным — мы прижмемся телами. Я почувствую его всего, пропитаюсь силой и теплом. По сути — ничего не меняется, кроме позы, но внутри меня что-то переворачивается. Я ищу плюсы там, где их априори не может быть.
Ратмир вжимается в мою спину, дёргая
на себя мои бёдра. Кожа печёт и жжётся, а затем покрывается мелкими мурашками. Я инстинктивно развожу ноги шире и затаиваю дыхание, ощущая сильное и мощное проникновение, но куда менее болезненное, чем в прошлый раз.
С громким стоном принимаю новое размашистое движение, глядя в высокие открытые окна, и жмурясь от остроты момента. Внизу живота сладко тянет, но это скорее плохо, чем хорошо.
Толчки разгоняются и становятся быстрее. Горячее дыхание греет затылок, темная энергетика пригвождает и давит, а колючая щетина царапает висок, щёку и шею. Я прижимаю пальцы к губам, потому что они привычно тянутся за поцелуем, но приходится сдерживать себя от необдуманных порывов. Это сейчас ни к чему.
Теснее придавив меня своим телом, Мир выбивает из меня частые и глухие звуки. Его ладонь жадно мнёт грудь, бёдра звонко ударяются о мои. Кажется, что не только смазка облегчает процесс — я и сама успела настроиться и распалиться до предела
перед началом.
Соприкосновение кожи к коже вызывает за рёбрами вспышки ностальгии. Я откидываю голову назад и зажмуриваюсь, не в силах объяснить себе, как это действует и попытаться хоть немного абстрагироваться.
Член скользит глубоко и туго. Вместо жара под пупком разгорается настоящий яркий костёр, который ласково щекочет языками пламени и поднимает температуру тела на несколько градусов.
Тяжелая мужская рука жадно стискивает грудь. Я накрываю её своей и царапаю вены на тыльной стороне ладони, чётко надавливая вниз.
— Можешь?..
Изнывая от нетерпения и потребности получить удовольствие, забываю о субординации, стыде и смущении, готовясь умолять о большем.
— Что?..
Мир крепко обхватывает талию, даже не думая ничего предпринимать или же нарочно провоцируя на унижение.
— Пожалуйста…
С новым грубым вторжением несдержанно стону и стискиваю колени. В промежности нарастает вибрация, а желание того, чтобы Ратмир потрогал меня прямо сейчас — достигает пика.






