Как только расстояние между нами сокращается, Ратмир идёт навстречу и, нависнув сверху, грубо стискивает мои скулы. Губы поджаты, глаза прищурены. От него веет силой и уверенностью. От, в отличии от меня, знает, что делает. Интересно, это первая измена жене или были ещё?
— Сколько ты выпила?
Мир смотрит с холодной сталью во взгляде. Его пальцы ожесточённо впиваются в кожу. Стоит почаще напоминать себе, что этот мужчина и тот пылкий горячий парень, которого я знала — разные люди,
но я зачем-то прокручиваю в голове тот день, когда Ратмир впервые ласкал меня языком, чтобы сделать приятно.
— Два бокала. Или три.
Покачиваясь на каблуках, часто дышу. В ноздри проникает ненавязчивый аромат дорогого мужского парфюма, который будоражит рецепторы. Так пахнут мужчины, наделенные властью. Теперь я это знаю.
— Не люблю бухих девок, — слегка морщится Ратмир. — Их я могу снять в любом ночном клубе.
Стыд со всей дури хлещет по лицу. Я придумываю порядка сотни достойных ответов, но вслух приходится говорить другое:
— Не волнуйся — это никак не повлияет на наше с тобой времяпровождение.
Пальцы разжимаются. Я высоко вскидываю подбородок и, повинуясь порыву, провожу ладонью по ткани белой рубашки, ощупывая твёрдые мышцы и заряжаясь жаром мужского тела. Судя по всему, получается, потому что в животе неожиданно тепло колет.
— Очень надеюсь, — кивает Ратмир и разворачивается ко мне спиной: — Идем в спальню, Дарья.
Глава 12
***
—
Мы можем не включать свет?
В спальне темно и так мне нравится гораздо больше. Я чувствую себя смелее и раскованнее. Видно силуэты и очертания, а этого более чем достаточно, чтобы заняться сексом.
Ратмир не говорит ни да ни нет, но не трогает выключатель и соглашается на компромисс, что уже хорошо. Я знаю, что мы играем не по моим правилам, но уверена в одном — лаской и хитростью от мужчины можно добиться многого. Об этом всегда твердила и мама, и Эля. Именно так действую сейчас и я.
Сняв босоножки, подхожу вплотную и тянусь к пуговицам на идеально отглаженной рубашке. Близость крепкого мужского тела будоражит сознание и заставляет пульс стучать во много раз чаще. Ратмир молча ждёт, пока я не дохожу до последней пуговицы, затем щелкает пряжкой ремня и кивает на кровать.
— Сними всю одежду.
Я хочу кокетливо попросить помочь с молнией, но даже доза алкоголя не добавляет решимости в этом вопросе. Раздеваюсь самостоятельно. Избавляюсь и от белья, чтобы остаться полностью голой. В следующий раз буду точно знать, что можно не заморачиваться и не тратиться на бесполезную деталь гардероба, которая в бутиках стоит, как крыло самолёта.
Выполнив просьбу, сажусь на кровать и расправляю плечи. Меня качает на волнах похоти и порока.






