ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очутившись практически в безвыходном положении, Макс собирается в долгое забвение — решение погрузить свое тело в анабиоз единственно возможное. Вероятность, что его тут найдут люди, минимальна и стремится к нулю. Система, в которой он оказался замкнут без возможности покинуть, не представляет никакой ценности для Содружества: ни ресурсов, ни кислородных планет, пригодных к заселению тут нет. Да и расположена она вдали от общепринятых маршрутов между Дивели и Хаманом. Кроме того, немногие рискуют посещать ее, так как здесь часто наблюдаются появления гуманоидной расы валлингов — эти зеленокожие головастые коротышки сильно недолюбливают людей и относятся к ним, как к надоедливым насекомым. После нескольких лет забвения в состоянии замороженного куска мяса Макс медленно приходит в себя — по его оценкам, это должно было произойти через лет тридцать, но действительность оказывается намного неприятнее…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Сестра, я не верю своим глазам — ты улыбаешься! Я в недоумении и радости, ты вернулась к жизни — мужчина не знал, плакать ему или смеяться от радости — что тебя так развеселило и что это с тобой было — врачи ничего не понимают, все просто прекратилось в один момент?

— Ты не поверишь — Макс живой, я его снова чувствую — улыбалась Юли и мечтательно смешно морщила носик, ты слышишь, братишка — он вернулся. Я поняла, что со мной было: ему было очень больно, я каким-то образом чувствовала эту боль — не знаю что и как, но этот имплант, который я себе поставила тогда в Дивели,… он как-то связал меня с ним,… по-моему, его там кто-то мучил.

— Этого не может быть — встрял в разговор родственников врач, стоявший рядом и с интересом слушавший их — такие эффекты эмоциональные импланты не в состоянии передавать, а тем более через космос, их предназначение совсем в другом. Как называется эта штука, когда вы ее установили?

— Это была на тот момент одна из последних разработок дивелийской корпорации «Нейроника-Д», и почти семь лет назад. Название… сейчас посмотрю,… вот: «Обжигающий огонь и жгучий лед». А насчет того, что такого не может быть — я с вами спорить не буду, вам виднее, но если у вас есть толковое объяснение тому, что со мной все это время происходило, то я вас внимательно слушаю.

Так как эскулапу сказать действительно было нечего, то он смущенно промолчал, продолжая с интересом слушать то, что рассказывала эта пациентка — случай был уникальный, и он собирался его использовать для своего профессионального развития — следовало разобраться с этим типом импланта, порыться в сети — информацию следовало тщательно проверить.

— А теперь у него все нормально, ему больше не больно и он скоро вернется — девушка сияла, как сверхновая звезда в пространстве черного космоса — я жду тебя мой Максик, я тебя все время ждала…

Потом Клом забрал свою сестру, и они занялись флаером — требовалось привести его кабину в порядок, отмыть все от крови и привести поврежденные узлы в рабочее состояние. Заниматься этим им самим не хотелось абсолютно, к тому же, баз по ремонту и обслуживанию флаеров у них не было — вызвали специалистов по такой технике. Очевидно, что прибывшие по вызову техники видели агрегаты и не в таком состоянии, потому что забрызганный кровью салон их совсем не удивил — работы были закончены за два часа. Все это время наша парочка провела в небольшой местной питаловке, подкрепляя силы — особенно это требовалось девушке, ведь месяц в лечебном учреждении не прошел для нее даром. Теперь настроение у рыженькой подруги поменялось кардинально — девушка даже смотрела в небо, чего не делала все эти годы.