ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В настоящей сказке о Красной Шапочке не было маленькой девочки, которая несет бабушке пирожки, и уж тем более – не было охотника-спасителя, и не ожили бабушка и внучка, когда волку вспороли живот… Сандугаш снятся страшные сны. В них она жертва, она чувствует и переживает все как наяву. Как найти, наказать жестоких убийц? Лишь один человек может ей помочь. Только он – Федор Птичкин. Белоглазый. Жестокий и необузданный волк. Он поможет Сандугаш. Но кто спасет его самого? Шаманка Алла Лагутина В настоящей сказке о Красной Шапочке не было маленькой девочки, которая несет бабушке пирожки, и уж тем более – не было охотника-спасителя, и не ожили бабушка и внучка, когда волку вспороли живот… Сандугаш снятся страшные сны. В них она жертва, она чувствует и переживает все как наяву. Как найти, наказать жестоких убийц? Лишь один человек может ей помочь. Только он – Федор Птичкин. Белоглазый. Жестокий и необузданный волк. Он поможет Сандугаш. Но кто спасет его самого? Алла Лагутина Мисс Страна. Шаманка В настоящей сказке о Красной Шапочке не было маленькой девочки, которая несет бабушке пирожки, и уж тем более – не было охотника-спасителя, и не ожили бабушка и внучка, когда волку вспороли живот… Нет, все было не так. В те времена, когда сочинили эту сказку, люди вообще не тешили себя сладкими иллюзиями. Была девочка, тоненькая и нежная, только недавно созревшая, впервые узнавшая, что такое ежемесячное кровотечение, еще слишком юная для брака, но уже не совсем дитя. В знак того, что она на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Блондинка, нежная, тоненькая, она гладко зачесывала назад свои светлые волосы, и это подчеркивало не только изящный овал ее лица, длинную грациозную шею, огромные глаза, но и ушки, чуть оттопыренные ушки… Именно эти ушки, розовые, как морские раковинки, были тем самым штрихом, который он мысленно называл «поцелуем Бога»: они делали ее не просто совершенной, но Прекрасной.

Он тогда как раз читал Гоголя, «Мертвые души», и в описании губернаторской дочки, в которую влюбился Чичиков, увидел свою соседку: «Одна была уже старуха, другая молоденькая, шестнадцатилетняя, с золотистыми волосами, весьма ловко и мило приглаженными на небольшой головке. Хорошенький овал лица ее круглился, как свеженькое яичко, и, подобно ему, белел какою-то прозрачною белизною, когда, свежее, только что снесенное, оно держится против света в смуглых руках испытующей его ключницы и пропускает сквозь себя лучи сияющего солнца; ее тоненькие ушки также сквозили, рдея проникавшим их теплым светом…»

Ушки! Гоголь тоже понимал, как прелестны чуть оттопыренные, розовеющие на свету девичьи ушки!

Гоголь понимал. Она – нет. Сразу после окончания школы она сделала операцию: пришила уши к голове. Они больше не оттопыривались. Ей нравилось. Она даже не догадывалась, что она себя испортила. Она больше не была Прекрасной. Она стала просто… Просто красивой.

Тогда он был еще слишком юным, и, хотя страдал до боли, в нем еще не закипел тот праведный гнев, который в конце концов привел его к идее наказания за надругательство над Божьим замыслом.

Удаление комков Биша. Нежно круглящийся овал лица лишают природных линий, благодаря которым он напоминает чашечку цветка, заостряют черты, превращают живую женщину в иллюстрацию в манге.

Нос. Разве женщины не понимают, что одинаковые, узенькие, пряменькие, будто штампованные, носы их уродуют? Разве они не видят, что гордая горбинка или забавно вздернутый «уточкой» нос делают их лица неповторимыми, особенными? Когда все остальные черты безупречны, а нос – оригинален, неповторим, самобытен, в этом-то и есть красота, в этом-то и есть очарование…

«У меня нос – картошкой, я хочу его изменить!» – говорит прелестнейшая девушка, похожая на Аленушку из русской сказки. У нее и должен быть такой нос. Нет, не картошкой. Кругленький и мягенький – на точеном лице. Именно этот мягкий носик, в комплекте с чуть вздернутой верхней губкой и ямочками на щеках, делает ее нежной, милой, сказочной. Но она сделает себе штампованный узкий нос, похожий на пластмассовую деталь, совершенно чуждо выглядящую на лице. И она будет довольна.