ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В настоящей сказке о Красной Шапочке не было маленькой девочки, которая несет бабушке пирожки, и уж тем более – не было охотника-спасителя, и не ожили бабушка и внучка, когда волку вспороли живот… Сандугаш снятся страшные сны. В них она жертва, она чувствует и переживает все как наяву. Как найти, наказать жестоких убийц? Лишь один человек может ей помочь. Только он – Федор Птичкин. Белоглазый. Жестокий и необузданный волк. Он поможет Сандугаш. Но кто спасет его самого? Шаманка Алла Лагутина В настоящей сказке о Красной Шапочке не было маленькой девочки, которая несет бабушке пирожки, и уж тем более – не было охотника-спасителя, и не ожили бабушка и внучка, когда волку вспороли живот… Сандугаш снятся страшные сны. В них она жертва, она чувствует и переживает все как наяву. Как найти, наказать жестоких убийц? Лишь один человек может ей помочь. Только он – Федор Птичкин. Белоглазый. Жестокий и необузданный волк. Он поможет Сандугаш. Но кто спасет его самого? Алла Лагутина Мисс Страна. Шаманка В настоящей сказке о Красной Шапочке не было маленькой девочки, которая несет бабушке пирожки, и уж тем более – не было охотника-спасителя, и не ожили бабушка и внучка, когда волку вспороли живот… Нет, все было не так. В те времена, когда сочинили эту сказку, люди вообще не тешили себя сладкими иллюзиями. Была девочка, тоненькая и нежная, только недавно созревшая, впервые узнавшая, что такое ежемесячное кровотечение, еще слишком юная для брака, но уже не совсем дитя. В знак того, что она на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он просто больше не мог видеть эти губы.

Он схватил ее правой рукой за горло и сдавил так, чтобы она не могла крикнуть, а пальцами левой – железными натренированными пальцами! – раздавил этих омерзительных пиявок. Ее горло судорожно дергалось, она пыталась кричать от ужаса и боли, а он наслаждался, как же он наслаждался, когда пиявки лопнули, он даже кончил от наслаждения… А потом положил окровавленную левую руку поверх правой и сжал ее горло сильнее. Хрустнула трахея. Он продолжал сжимать, пока у Милы не потускнели глаза.

Потом он долго смотрел на ее лицо. Без этих пиявок она казалась похожей на себя – прежнюю. Только рот – окровавленные ошметки. Словно кто-то ее избил, а потом задушил. И он ненавидел того, кто это сделал. Он плакал о ней и мечтал отомстить…

Но мстить было некому.

Врачу, который сделал то, за что она же ему заплатила?

Себе самому?

Не было виновных в этой трагедии, кроме самой Милы.

Тогда он был так огорчен, так потрясен, что даже не боялся, ничего не боялся. Он завернул ее окровавленную голову в полотенце, надел сверху пакет. Самое примитивное действие – закатать труп в ковер… А как еще вынести что-то такое длинное? Постарался покрепче закрутить ковер скотчем, и веревкой дополнительно перевязал. Он забрал пропитавшуюся кровью подушку, положил в свою спортивную сумку. С ковром и со спортивной сумкой он вышел, положил тело на пол у двери, запер дверь квартиры, поднял тело, отнес к своему «Жигуленку», уложил на багажник. И повез в сторону своей дачи. По крайней мере, это было логично: он везет ковер на дачу… Была поздняя осень. Темнота. Он утопил ее тело вместе с ковром в пруду.

Он не боялся, что кто-то его видел. Он готов был принять кару. Он боялся, что летом ее найдут – страшную, распухшую… Не нашли.

Значит, Бог решил, что его проступок оправдан. Бог был на его стороне.

4.

Вторая случилась год спустя. Подруга его матери. Не то чтобы он был в нее влюблен, но всегда любовался ею, не скрывая своего любования. Она была невероятно красива. Красивее всех тех актрис, которых показывали по телевизору во времена его детства. Потом он нашел актрису, на которую была похожа Лидия Сергеевна. Американская актриса «золотого века Голливуда» Хэди Ламарр. Тот же четко прорисованный овал лица, напоминающий бутон тюльпана, точеный нос и надменные губы, а главное – глаза, удивительно красивого продолговатого разреза, с огромными ресницами.

Когда Лидии Сергеевне исполнилось сорок три, время прочертило морщины от углов носа к углам губ и ниже. Время утяжелило веки. Время нанесло сеточку морщин ей на лоб. Но это все было естественно. Это изменило ее красоту, но не обесценило. И потом, эти морщины… Их было видно только потому, что Лидия Сергеевна постоянно о них говорила. А еще она твердила, что у нее «поплыл овал лица».