ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В этой жизни очень много замечательного, удивительного, неподвластного человеческому разуму. Жизнь, вообще полна чудес. Но это еще не означает, что все чудеса творятся добрыми феями. Порой природа, возвращая отголоски давно отгремевшей войны, преподносит такие сюрпризы, что становится по-настоящему жутко. И совершенно непонятно, кому повезло больше — тем, кто еще жив, или тем, чьи кости гниют в могилах. Зверь Константин Костин В этой жизни очень много замечательного, удивительного, неподвластного человеческому разуму. Жизнь, вообще полна чудес. Но это еще не означает, что все чудеса творятся добрыми феями. Порой природа, возвращая отголоски давно отгремевшей войны, преподносит такие сюрпризы, что становится по-настоящему жутко. И совершенно непонятно, кому повезло больше — тем, кто еще жив, или тем, чьи кости гниют в могилах. Константин Костин ЗВЕРЬ Покидая свой дом, веди себя так, Словно видишь перед собой врага. Юдзан Дайдодзи, "Будосёсинсю" (Путь самурая) Все описанные события — вымышленные. Любое совпадение персонажей с реально существующими людьми — чистая, и, даже, непредвиденная случайность. Глава 1 Каждый день, каждую секунду каждый человек стоит перед выбором. Нет, конечно степень ответственности того или иного решения отличается, и отличается значительно — в этом нет никаких сомнений. Жениться — не жениться, поспать подольше или успеть на работу, купить Мерседес или БМВ, а то и вовсе — продать Родину, или сохранить верность присяги и своим принципам — все это выбор,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Надо отдать парню должное — по корпусу я попадал ни раз, а в голову — ни разу. Занятия окончились, когда мне неожиданно прилетело. Прилетело очень даже неплохо — я все столы в каптерке собрал.

— Ты чего, — еле промямлил тогда я. — Ошалел?

— А, Евген, извини, забылся, — начал оправдываться Калачев.

В голове после этого у меня звенело часа два, а жевать нормально смог лишь через неделю. Дурак, что поделать? Но после этого я решил, что здоровье дороже, и в спарринг с ефрейтором больше не вставал, предпочтя боксу рукопашный бой Кадочникова. Самому же Алексею, после победы на чемпионате по боксу среди войск ГСВГ, предлагали остаться в армии сверхсрочно, но уже для продолжения спортивной карьеры. Помню, тогда он обратился ко мне за советом.

— А что такого, — ответил я. — Конечно оставайся! Через два-три года вернешься, у твоей жены уж и парочка детишек будет — все как-то легче.

Не послушал тогда он моего совета. Как оказалось позже — зря. Уйдя в запас сержантом, на гражданке Калач применения себе не нашел — работал сначала грузчиком, потом — водителем. Жена его, один черт, бросила. А как громыхнуло — пошел торгашей трясти. Собственно, там я его во второй раз и встретил и забрал к себе, в службу безопасности банка Сохновского. Дурак-то он, конечно, дураком. Но дело свое знает, и к тому же, Лешка — один из немногих людей, на которых я мог всецело положиться.

Покинув памятник архитектуры, мы снова сели в мой "Гелик". На Калача нашло редкое прозрение, и, пока мы не оказались в автомобиле, боксер не задавал никаких вопросов. Но теперь его прорвало.

— Что случилось? Куда едем? Зачем?

— Не торопись, — осадил его я, нервно покусывая фильтр сигареты. — Все расскажу, но попозже. Ты с Татарином отношения поддерживаешь?

— Созваниваемся иногда, — пожал плечами Алексей. — Он сейчас какую-то шишку в Казани охраняет. А что?

— Пока, может и ничего, — я, покопавшись в карманах, нашел вырванный из блокнота листок с адресом, и протянул его водителю. — Газуй сюда.

Начать я собирался с осмотра техники, которая, по заверению Сохновского, у него была, а надежное средство передвижения нам в любом случае понадобится. Достать оружие, наконец, найти людей — все это можно сделать гораздо быстрее, чем подыскать БТР или БМПшку, дабы добраться до места назначения, а чутье подсказывало мне, что заняться этим придется. Что там может быть у Антона? Бронированный "Мурзик" или "Патрол"? В лучшем случае — "Урал", обшитый дюралевыми пластинами, как мы делали в… в одной восточной стране. Последнее больше подходит для нашей миссии, но все равно — не идеал.

Указанный банкиром адрес находился, что называется, wo sich die FЭchse gute Nacht sagen — на краю географии. В Петровские времена, наверно, это место уже считалось провинцией — глубинкой молодой Российской Империи.