ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Опасное чтение для юношества. Когда у мальчика два отца, всякого можно ожидать. Однако чистые чувства и настоящая дружба, вкупе со студенческой суматохой, создают неповторимую атмосферу этой повести. У будущих медиков забот хватает! И хотя взрослеть пока не хочется, но если таинственный незнакомец нарушает твой покой, то когда-нибудь придется сделать выбор. Первый курс Михаил Колосов Опасное чтение для юношества. Когда у мальчика два отца, всякого можно ожидать. Однако чистые чувства и настоящая дружба, вкупе со студенческой суматохой, создают неповторимую атмосферу этой повести. У будущих медиков забот хватает! И хотя взрослеть пока не хочется, но если таинственный незнакомец нарушает твой покой, то когда-нибудь придется сделать выбор. Михаил Колосов ПЕРВЫЙ КУРС Глава 1 – Не обижайся только, – сказала Надя, затянулась, выдохнула. Я отвернулся, сморщился и рукой перед лицом помахал. Я не курю. Аркаша говорит, это вульгарно, и я с ним, пожалуй, согласен. Так вот, она выдохнула и продолжила: – Мне кажется, ты всё выдумал. Я, когда маленькая была, тоже выдумывала, что мои родители меня забрали у настоящей мамы. Так многие фантазируют. Ничего такого, конечно, в этом нет. – Какого? – Ну, ничего особенного, ничего страшного, но мой тебе совет, забей на это. – Ладно. Помолчали. Она ещё подымила, я ещё поморщился и поотмахивался. – Ты что обиделся? – Нет. – Я же вижу. Глупейшая ситуация. Ну, что я сейчас ей с пеной у рта буду доказывать, что Аркаша меня усыновил? Бред

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пойди, докажи… А Надя, полная энтузиазма, строит планы, подкреплённые советами её матери, по розыску Ярослава.

Закончив разговор, включил компьютер, полазил по сайтам бездумно. Захотелось перекусить. Спустился на кухню, добыть себе что-нибудь, а там Митя чай пьёт.

– Доброе утро.

– Ой. Ребёнок! А ты чего не спишь?

– Выспался. А ты?

– С вечера не ложился, писал кое-что.

– Почитаешь?

– Ещё не закончил. Чаю налить тебе?

– Ми-ить.

– М-м?

– Я, кажется, начинаю влюбляться в одного парня.

– Не советую.

– Почему это?

– У вас было уже что-нибудь?

– Что ты имеешь в виду?

– Значит, не было. А раз не было, так не стоит и начинать.

– Не понимаю. Ты же сам гей. Считаешь это вопрос желания? воли? А как же природная склонность, особенности личности?

– Ну-у. Как бы тебе объяснить. Знаешь, был такой писатель, Евгений Харитонов, не читал?

– Нет.

– Не читай. Так вот, я точно не помню в каком конкретно тексте, кто и кого у него там соблазняет, но смысл разговора такой, что надо, мол, дырку в заднице разрабатывать и сначала будет больно, а потом только этого и будет хотеться, чтобы хуй был в тебе. Поверь, как говорится, моему опыту, мужской любви не бывает. Только секс. И это не просто секс, это прям как наркотик – затягивает страшно.

– Мне это, как раз, не обязательно. К тому же, я уверен, что он не такой. Я могу любить его просто так, платонически.

– Святая наивность! Соблазнить можно любого мужичка. Самого натурального натурала в койку затащить – раз плюнуть. Особенно такому, как ты, зайчику. Лучшая, как говорится, дэвочка, это пятнадцатилетний малчик. Ты думаешь, почему мужики всё время по этому поводу шутят? Это выявляет их интерес к теме и готовность. Да что вообще может остановить двух самцов, желающих секса?

– Ты правда считаешь, что такой любви не бывает?

– К сожалению.

– А как же вы с Аркашей?

– Разбежимся годика через два.

– Ну почему? Разве тебе с ним плохо? Разве вы не счастливы вместе? Бедный папа, он так мечтает иметь постоянного друга, настоящую семью.

– Деточка моя, все геи по природе коллекционеры. И этот самый писатель Харитонов, и Серебряного Века поэт Кузмин, и танцовщик Нуриев, и многие другие, все они были коллекционерами, меняли, меняли, меняли любовников. Вон Нуриев уже от СПИДа загибался, а каждый вечер отправлялся на охоту за новым юношей. И в каждом жаждешь встретить идеал. Крепкие семейные союзы очень редки. Так что, мальчик мой, послушай тётю Митю, искренне советую остановиться, пока не поздно. Потом, по секрету тебе скажу, Аркадий очень расстроится, если узнает, что и ты туда же.

– Я и сам знаю.

– Ну вот! Кстати сказать, это сейчас народец подраспустился.