ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В данный сборник вошли ранние рассказы Дафны Дюморье. Они захватывают читателя и отражают мысли, тревожившие автора на протяжении всей жизни. Без этих рассказов не было бы и легендарных «Птиц», превращенных великим Хичкоком в подлинный киношедевр. Главным же украшением сборника остается завораживающая «Кукла». Кукла Дафна Морье В данный сборник вошли ранние рассказы Дафны Дюморье. Они захватывают читателя и отражают мысли, тревожившие автора на протяжении всей жизни. Без этих рассказов не было бы и легендарных «Птиц», превращенных великим Хичкоком в подлинный киношедевр. Главным же украшением сборника остается завораживающая «Кукла». Дафна Дюморье Кукла (сборник) Об авторе Дафна Дюморье (1907–1989) родилась в Лондоне. Ее отец, сэр Джеральд Дюморье, был известным актером-антрепренером, а дед Джордж Дюморье — писателем и художником. С ранних лет у девочки проявилась страсть к чтению. Вымышленный мир, описываемый в книгах, заворожил Дафну, и ее фантазия создала образ родственного по духу мужчины, близкого друга. Дафна Дюморье обучалась вместе с сестрами дома, а затем продолжила образование в Париже. В 1928 году она начала писать рассказы и статьи, а в 1931 году был издан первый роман «Дух любви». Затем вышли в свет биография отца и еще три романа. Но громкую славу принес роман «Ребекка», благодаря которому Дюморье заняла место в литературной элите и стала одной из самых популярных писательниц своего времени. В 1932 году Дафна Дюморье вышла замуж за майора Фредерика Браунинга. В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тяжело дыша, Гатри склонился над женой. Глаза застилала кровавая пелена. Потом он сел рядом, не осознавая происходящего. Голова бессильно упала на грудь, и он забылся тяжелым пьяным сном.

Протрезвев, Гатри проснулся и обнаружил у ног мертвое тело. Он с ужасом смотрел на труп, ничего не понимая. Рядом на полу валялся топор. Некоторое время он лежал неподвижно, не в силах пошевелиться от страха и подкатывающей к горлу тошноты. Потом стал прислушиваться, словно ожидая, что вот сейчас раздастся ставший привычным звук. Но вокруг стояла тишина. Что-то изменилось. Ну конечно же, все дело в ветре, его завываний больше не слышно.

Пошатываясь, Гатри встал на ноги и выглянул за дверь. На остров спустилась прохлада, а пока он спал, успел пройти дождь. С юго-запада дул легкий свежий бриз, и серая гладь моря выглядела спокойной и умиротворенной. А вдали на горизонте виднелась черная точка, и на фоне неба отчетливо вырисовывались белые паруса.

С утренним приливом бриг покинул бухту.

Кукла

Предисловие

Ниже приведены страницы из потрепанной записной книжки, размокшей от соленой воды. Многие строки размыты и не поддаются прочтению. Сама книжка найдена в расщелине скалы на берегу залива.

Имя владельца, несмотря на тщательное расследование, так и не удалось установить. То ли бедняга утопился рядом с местом, где спрятал свой дневник, и тело погребло море, то ли бродит до сих пор по свету, стараясь забыться и стереть из памяти страшную трагедию, что выпала на его долю.

Некоторые страницы сильно повреждены и совершенно неразборчивы, вот почему в повествовании так много пробелов и оно страдает обрывочностью и непоследовательностью, включая непонятный финал.

В местах, где слова или целые строчки невозможно прочесть, я ставил многоточие. И мы никогда не узнаем, имели ли на самом деле место невероятные жуткие события, описываемые в этой истории, или они являются плодом больного воспаленного воображения. Единственной причиной, заставившей опубликовать эти записи, является желание удовлетворить многочисленные просьбы друзей, которых заинтересовала моя находка.

Доктор Э. Стронгмен

Бэй, Южная Англия

Интересно, осознает ли человек свое безумие? Порой кажется, я не в состоянии собраться с мыслями, ибо сознание переполняют ужас и отчаяние, а рядом нет ни души. Никогда в жизни не испытывал такого страшного одиночества. И поможет ли этот дневник выплеснуть наружу скопившийся в мозгу яд?

А ведь меня действительно отравили, и вот теперь не могу заснуть. Стоит закрыть глаза — и снова вижу перед собой проклятое лицо…

Ах, если бы оно оказалось сном, над которым можно посмеяться, призраком, созданным воспаленной фантазией.

Смеяться легко. Животики надорвешь. Так давайте хохотать, пока из глаз не хлынет кровь. Пожалуй, и правда смешно.