ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

И опять о мужских изменах... Разные женщины переживают их по-разному - тяжело и не очень, с истериками и депрессиями, слезами и горьким юмором... И хорошо, если есть куда отступать и кому поддержать. И есть возможность закрыть старый гештальт, который когда-то "сделал" жизнь. А, может, и послужил причиной того, что случилось потом. Высшая степень обиды Тамара Шатохина И опять о мужских изменах... Разные женщины переживают их по-разному - тяжело и не очень, с истериками и депрессиями, слезами и горьким юмором... И хорошо, если есть куда отступать и кому поддержать. И есть возможность закрыть старый гештальт, который когда-то "сделал" жизнь. А, может, и послужил причиной того, что случилось потом. Тамара Шатохина ВЫСШАЯ СТЕПЕНЬ ОБИДЫ Пролог Нет... не могу – нервы ни к черту! Истерично всхлипнув, судорожно смяла в ладони разлинованные листы. Из тетради у мальчишек выдрал... Кто вообще сейчас пишет на бумаге?! Бушующее в печке пламя жадно заглотило бумажный ком, почерневшие ошметки мгновенно скукожились и сразу рассыпались, развеянные потоками раскаленного воздуха. Сжалось в груди, заныло тоскливо... будто там сгорело что-то живое, корчась в огне и вступая в резонанс с тем, что у меня внутри. Захлопнула дверку и уткнулась лбом в ладони, ожидая, когда отпустит. А перед глазами стояло – «…ты только дочитай, Зойка, прошу тебя, ради всего дорогого – просто дочитай до самого конца...» А если я не могу?! Я тут, может, только жить пытаюсь и что? Нужно мне оно? Чтобы снова кромсало обидо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это моя к вам личная просьба – посмотрите выписной эпикриз и весь анамнез. В перспективе я хотел бы, чтобы вы наблюдали ее… Да, на постоянной основе… Нет, голубчик мой, если бы она обратилась в городскую или районную поликлинику, то мы бы с вами сейчас не разговаривали… Да? Ну и замечательно. Тогда назначьте ей, пожалуйста, время… Зоя э-э-э… Игоревна Усольцева… да-да – Зоя Игоревна. Вот, хотя бы на завтра… Сегодня, сейчас? Нет, сегодня я все же хочу сам все посмотреть. Замечательно! Завтра в это время, – кивнул он мне, – прямо в ваш кабинет. Замечательно. Ну вот, Зоя э-э-э-э…

Я вышла из его кабинета, размышляя – сейчас позвонить Паше и отчитаться, или потом, когда познакомлюсь со своим лечащим? Артем Владимирович… э-э-э… закоротило меня, как перед этим доктора.

По коридору навстречу мне спешил высокий мужчина, чем-то неуловимо похожий… И все сложилось.

– Зоя? Креспо? – резко остановился он напротив меня, напряженно вглядываясь в мое лицо.

– Усольцева, – угрюмо уточнила я. Надо же… сразу и узнал. И я узнала… И, кажется, это именно он вчера шел с той девочкой. Во всяком случае, тогда мне кинулся в глаза и запомнился только его жилет – черный в тонкую желтую полоску в тон галстуку. Сегодня он влез в ту же одежду. Тот самый рисунок на ткани виднелся из-под расстегнутого белого халата. Пижон… А на лицо его я тогда вообще не смотрела – не оторвать было взгляд от девочки.

Пока я мусолила все это в голове, он, не особо дожидаясь ответа, шагнул ближе и вдруг протянул руку и коснулся моей щеки, при этом задев большим пальцем губы. И тихо спросил:

– Что ты сделала с собой, Черножопик?

Рука взлетела сама… Багровая волна, что затопила глаза, сразу же схлынула от резкой, объемной боли в ладони, которая прострелила почти до локтя. И вот взгляд у меня уже вполне осмысленный и при этом ничего не меняется – я так же яростно хочу его крови. Убить на хрен!!! Взмах второй рукой... потому что мою правую он перехватил и стиснул… но она тоже оказывается в сильном захвате. Рывок, еще попытка, я бессильно дергаюсь… но у меня свободен рот и я шиплю, как гадюка:

– Это тебе, с-сволочь, за черножопую. За то, что хотел меня, дуру влюбленную, просто вы…ть! За полный рот говядины! За то, что советовал потерпеть своему другу, пока не надоем тебе, с-сука Бокарев. С-сука! И за то, что я с собой сделала тоже… отпусти, урод! Отпус-сти меня немедленно...

Вывернуться не получается, сволочь Бокарев тащит меня по коридору непонятно куда, стиснув у себя подмышкой. Я пытаюсь брыкаться, дергаюсь, сцепив зубы, но мне просто не за что зацепиться – ноги волокутся по полу. Он втаскивает меня в какой-то кабинет и почти швыряет в кресло.