ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

И опять о мужских изменах... Разные женщины переживают их по-разному - тяжело и не очень, с истериками и депрессиями, слезами и горьким юмором... И хорошо, если есть куда отступать и кому поддержать. И есть возможность закрыть старый гештальт, который когда-то "сделал" жизнь. А, может, и послужил причиной того, что случилось потом. Высшая степень обиды Тамара Шатохина И опять о мужских изменах... Разные женщины переживают их по-разному - тяжело и не очень, с истериками и депрессиями, слезами и горьким юмором... И хорошо, если есть куда отступать и кому поддержать. И есть возможность закрыть старый гештальт, который когда-то "сделал" жизнь. А, может, и послужил причиной того, что случилось потом. Тамара Шатохина ВЫСШАЯ СТЕПЕНЬ ОБИДЫ Пролог Нет... не могу – нервы ни к черту! Истерично всхлипнув, судорожно смяла в ладони разлинованные листы. Из тетради у мальчишек выдрал... Кто вообще сейчас пишет на бумаге?! Бушующее в печке пламя жадно заглотило бумажный ком, почерневшие ошметки мгновенно скукожились и сразу рассыпались, развеянные потоками раскаленного воздуха. Сжалось в груди, заныло тоскливо... будто там сгорело что-то живое, корчась в огне и вступая в резонанс с тем, что у меня внутри. Захлопнула дверку и уткнулась лбом в ладони, ожидая, когда отпустит. А перед глазами стояло – «…ты только дочитай, Зойка, прошу тебя, ради всего дорогого – просто дочитай до самого конца...» А если я не могу?! Я тут, может, только жить пытаюсь и что? Нужно мне оно? Чтобы снова кромсало обидо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Или хлюпаю в углу – есть и другие варианты, но все они так себе…

А пока я не могла наговориться с мамой – на самые разные темы, иногда неожиданные. Почему-то боялась не успеть, упустить что-то – как с папой. Раньше он часто звонил мне сам. А когда мы приезжали к ним в отпуск, разговаривал со мной, как с маленьким ребенком – это раздражало. Все эти «да что ты говоришь?», «да ладно?» – со смешком, с улыбочкой. И я однажды не утерпела – высказалась:

– Папа, прекрати говорить со мной, как со слабоумной! Я взрослый человек и привыкла, чтобы со мной считались.

Сколько мне тогда было… тридцать? С тех пор папа сам не звонил, только передавал приветы через маму. Когда мы приезжали, общался корректно – считался. Что-то я тогда испортила… но никак не могла понять – что именно? Ничего обидного как будто сказано не было…

Я не стала говорить ей о встрече с Артемом. Зачем? Она знала о нем, когда-то они заставили меня рассказать о причине той моей истерики. А эту нашу встречу я спокойно переживу сама, здесь помощь мне не нужна.

Сейчас же я старалась разговорить ее и узнать, что она делала здесь, пока не было меня, как жила одна эти полгода? И оказалось что, кроме Таси, у нее есть старые подруги и с двумя из них она иногда встречается, а еще есть ее приятная и «непыльная» работа, телевизор и интернет…

Мы с ней устроились на кухне и делали сразу два дела – я готовила суп из белых грибов, а она сидела на диване и наблюдала. И еще мы разговаривали:

– Нужно было в медицину, Зайка. Зря я не заставила, не настояла. Лингвистика – только звучит красиво. Толку от нее – ноль, – вздыхала она.

– Красиво звучит… и изучает не только факты речи, но и помогает понять причины поведения носителей живого языка. Я тогда иногда жалела, мам, что учусь на заочном, так… чуть-чуть. Для заочников все курсы лекций перед сессиями давали сокращенно, – хмыкнула я и глянула с сомнением – шокирую сейчас. Ну и ладно – встряхнемся обе.

– Хочешь пример? Такой… живописный? Ну во-от… семь занятий по обсценной, то есть ненормативной лексике для нас сжали в одно. Представь, как было слышать, когда, цитируя Мокиенко, препод говорил:

– Интересно отметить, что семантические изменения современного эвфемизма «трахать» практически повторяют слово «е…ь».

Он вел лекцию очень профессионально и серьезно.

– И что конкретно это знание тебе дало? – хмыкнула мама.

– Его лекция? Что мат – это спонтанная речевая реакция на неожиданную и, как правило, неприятную ситуацию. И что функции применения обсценной лексики насчитывают двадцать семь пунктов. В том числе – когда она воспринимается, как искусство. А в психоанализе она применяется для лечения нервных расстройств.