ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Петербург второй половины XIX века, время Достоевского. Те же юноши-анархисты и революционеры, те же кабаки и трактиры, то же унижение бедностью и крайней нуждою. И такой же ужасающий произвол чиновно-полицейской машины. Мистика, «бомбисты», нежные души и слабые сердца в борьбе со злом. Приключения, едкое нравоописание поданы в тонкой оправе русской психологической прозы. Вкус автора и качество текста безукоризненны. Сумерки Антон Лаптев Петербург второй половины XIX века, время Достоевского. Те же юноши-анархисты и революционеры, те же кабаки и трактиры, то же унижение бедностью и крайней нуждою. И такой же ужасающий произвол чиновно-полицейской машины. Мистика, «бомбисты», нежные души и слабые сердца в борьбе со злом. Приключения, едкое нравоописание поданы в тонкой оправе русской психологической прозы. Вкус автора и качество текста безукоризненны. Антон Лаптев СУМЕРКИ Глава первая Маленькая станция, затерявшаяся где-то под Санкт-Петербургом, прямо на тракте, одиноко светила желтоватым огоньком мутных, затянутых инеем стекол оконец. Дикие набеги вьюги бесцельно разбивались о домишко станционного смотрителя, более похожего на крепкую избу крестьянина-общинника, нежели на пункт, в коем усталый путник может наскоро перекусить чем бог послал, покуда ямщик не сменит усталых лошадок на свежих. Происходила наша история в одна тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году. Внутри станция выглядела, как и должно выглядеть станции. Она была просторна, в одну большую комнату, с небольшой

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Да, да, да, — закивал головой Колобродов. — Все стремятся в Петербург. А что поделаешь, ведь только в столице можно карьеру сделать. А можно и послужить.

— Вот именно! — горячо поддержал Безбородко. — Именно что послужить. Мне послужить хочется. Пользу принести. Чтобы сделать что-нибудь полезное. — При этом молодой человек старательно прихлебывал чай из чашки, держа ее в обеих ладонях и дуя на кипяток.

Колобродов посмотрел в синие глаза Ивана и удивленно заметил:

Исключительный вы человек, сударь. А позвольте поинтересоваться, веруете ли вы в Бога?

— Конечно, — тут же ответил Иван.

— Я потому это спросил, что ныне многие молодые люди в Бога не веруют и церквей не посещают. Нигилизм заразил Россию, самое ее будущее — молодежь. А позвольте еще поинтересоваться, верите ли вы в дьявола?

— И в дьявола тоже верую, — несколько замявшись, ответил Безбородко.

В голосе его при этом промелькнуло легкое сомнение, которое не могло не укрыться от станционного смотрителя.

— Вижу, сударь, что существование дьявола у вас не вызывает той веры, как существование Господа. Удивительно, — покачал головой Колобродов. — Обычно люди более веруют в нечистую силу и ад, нежели в Бога и спасение души. Особенно из молодых. Тут по тракту летом много ездят, тоже в основном по своим надобностям. Я столько навидался, что книгу могу написать, — заметил он. — Но не в том суть. Однако исключительный вы человек, сударь, — повторил Колобродов, с лукавством глядя в открытое лицо Ивана. — Исключительный. А что вы мне скажете на то, если я вам замечу, что Бога мне видеть ни разу не приходилось, а вот дьявола видал.

И без того огромные глаза Безбородко широко распахнулись и с непомерным удивлением оглядели невозмутимо сидящего перед ним станционного смотрителя.

— Вы видели дьявола? — воскликнул он.

— Видел, сударь.

— Да вы, наверное, мистик!

— Мистик, — подтвердил станционный смотритель, оглаживая душегрейку. — И с дьяволом общаюсь. Видел я его вот как вас сейчас. Сидел и так же внимательно слушал. А потом сказал…

Словно в подтверждение страшных слов Колобродова лучина вдруг стрельнула и освободилась от обугленного куска, со зловещим шипением упавшего в воду. Иван вздрогнул и покосился на корытце, по которому расходились мелкие водяные круги.

— Что вам сообщил дьявол?

— А то и сообщил, сударь, что ныне на земле один я знаю, где находится Атлантида! — со значением произнес станционный смотритель.

Безбородко откинулся назад, с величайшим изумлением глядя на Серафима Колобродова, чье лицо было исполнено торжественности.

— Тайна сия, сударь, велика есть. Да-с.

— Так вы знаете, где находится Атлантида? — спросил Иван.

— Знаю! Знаю-знаю, — обеспокоился, вскакивая со стула, Колобродов. Он устремился к шкафу.