Конечно, граф и Троекуров разных лет, а потому это только так, к слову обмолвилось. Все, простите, из-за витиеватости слога-с. А вот и бумаги! — наконец-то нашел Коперник нужный документ и торжественно протянул его Безбородко, держа на вытянутых руках, словно это был некий раритет, пред коим стоило, по крайней мере, преклонить колена.
Иван принял нотариально заверенную перепись завещания и стал внимательно вчитываться в нее. Внезапно в глаза ему бросилась нижняя строка, написанная мелко и другой рукою, нежели сам документ.
— А это что значит? — ткнул он пальцем в надпись. — Это же уведомление о рассмотрении суда верности завещания.
Коперник несколько переменился в лице, но продолжал хитро улыбаться и быстро ответил:
— Это так, ничего-с. Это просто другие наследники Троекурова пытаются оспорить верность. На это нечего смотреть. Это все глупости-с!
— Как же глупости? Если право графа на наследование спорно, то о каком требовании к его превосходительству вы говорите? — не унимался Иван.
Коперник сильно заволновался. Он вновь вскочил со стула и даже нагнулся к посетителям.
— А вот и имеет право! Потому как суд признал право Драчевского на это наследство! И ежели вы не желаете удовлетворить законные требования моего клиента, то уж мы сразу в суд подадим. В суд! Да-с, ваше превосходительство, — еще ниже перегнулся Коперник через стол, обращаясь к оторопевшему Гаврилову, да так, что его ноги в дрянных сапогах повисли над грязным затоптанным полом, — уж мы сумеем через это дело вас ославить! И в газетах, и в свете…
Испуганный генерал коротко замахал на адвоката руками:
— Да что вы, сударь, такое говорите?
Коперник, видя, какое впечатление произвели его слова на старика, удовлетворенный, уселся на место и как ни в чем не бывало достал из жилетного кармана табакерку, вынул оттуда понюшку и по-свойски предложил сидевшим напротив. Ивана даже передернуло от такого неприкрытого цинизма.
— Ну что, господа, будем договариваться? — захлопнув табакерку, спросил адвокат, обводя Безбородко и Гаврилова взглядом своих шустрых глазок. — Вы ведь, чай, по собственной мудрости именно за этим пришли ко мне.
— Хорошо, — через силу произнес весьма ошарашенный столь сильным давлением генерал. — Каковы ваши требования?
Лицо циничного адвоката озарила легкая тень улыбки. Таковой обыкновенно бывает улыбка акулы, увидавшей где-нибудь в теплом море на другом конце света беззащитные ноги ныряльщика за жемчугом.
— Да-да, очень мудрое решение, ваше превосходительство. Да-с. Приступим. Итак. — Коперник достал откуда-то из-под стола новую папку и торжественно возложил ее на стол. — Мой клиент, коего я имею честь представлять, желает возмещения понесенного вследствие несправедливости ущерба.






