ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не должен был целовать меня. И мне это не должно было нравиться. Гаррет Купер — ворчливый, властный, грубый. Мы должны работать вместе, чтобы спасти отель моей семьи, но каждый раз, когда мы находимся в одной комнате, летят искры. И это не хорошо. Между нами начинаются тяжелые отношения, и это на мне… частично. Что-то связанное с его унижением после слишком большого количества коктейлей и с тем, что он слишком далеко запустил свою сварливую удачу. В свою защиту скажу, я не знала, кем он был в то время, но вам лучше поверить, что он ушел, зная, кто я такая. На следующее утро он врывается на нашу деловую встречу, ухмыляясь, как злодей Бонда, и ставит меня в неловкое положение перед отцом и дядей. Я ненавижу его за это. Даже больше, чем я ненавижу его за то, что он необъяснимо красив снаружи и абсолютно ненавистен внутри. Высокий, темный и злой никогда не был моим.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Визг шин. — Мне было бы лучше, если бы я контролировал ситуацию.

Покачав головой, Анджела отдает ключи, затем подходит к машине и опускается на пассажирское сиденье. Ее челюсть напряжена. Ее лицо вытянулось. Я веду себя как абсолютный мудак, а она такая понимающая.

Я не заслуживаю ее.

Или, скорее, она не заслуживает меня.

Я отодвигаю водительское сиденье и регулирую зеркала, затем делаю долгий вдох, раунд за раундом молнии освещают небо.

— Я не имел в виду ничего плохого. Тогда… — Мое горло сжимается, но я все равно выдавливаю слова. — Когда ты заговорила о своих чувствах.

— Все в порядке. — Анджела закусывает губу. Не смотрит на меня. — Ты прав. Это было неподходящее время для разговора.

Я киваю, борясь с большим количеством эмоций, чем я могу назвать, затем завожу машину к жизни и выезжаю с парковки.

ГЛАВА СОРОК

Гарретт

Ветер дует в машину, раскачивая ее взад-вперед, пока я мчусь по Оверсиз Хайвей. Никогда в своей жизни я не чувствовал себя таким маленьким, как сейчас, мчась по мосту, когда позади и передо мной простираются мили океана. Дождь хлещет по лобовому стеклу. Дворники стучат туда-сюда, но я ни хрена не вижу. Только капли дождя, бьющие по фарам, и размытые задние фонари впереди.

Это подходит.

— Гарретт? — Мой Ангел прочищает горло. — Тебе следует притормозить. Эти условия суровы…

Вспышки молний — это гнев, пронизывающий меня насквозь. Они — моя стиснутая челюсть. Мои костяшки белые от ярости. Я не могу поверить, что позволял себе надеяться, что все получится. Я бы закрыл сделку. Получил девушку.

И что? Жил бы долго и счастливо? Это мечта Анджелы. Не моя. Больше нет.

— Черт. — Я хлопаю по рулю, затем поправляю хватку, когда порыв ветра толкает меня через двойную желтую линию.

— Гарретт. — Анжела смотрит на меня с пассажирского сиденья, и я целенаправленно выдыхаю, ища спокойствие, которого она заслуживает.

— Я в порядке.

Я направляю свой гнев на педаль газа. Быстрее. Как будто я могу убежать от своего прошлого. Опередить мое настоящее. Пропустить нас в будущее, где все это закончится, и я никогда больше не увижу, как Джордан смотрит на моего Ангела.

Мои руки сгибаются, когда вспыхивает молния, и океан вспенивается.

Дождь хлещет по машине. Какофония перкуссии, заглушающая рев двигателя.

Быстрее. Мы идем быстрее.

— Гарретт — Анджела прижимает руку к приборной панели, широко раскрыв глаза. — Притормози. Пожалуйста…

Гром добавляет свой низкий рокот к оркестру хаоса, и натянутая улыбка кривит мои губы.

Чертов Джордан.

Чертова Элизабет.

Чертов Джордан, чертова Элизабет…

И вот он был там, флиртовал с моим Ангелом.

— Гарретт! — Ее голос едва слышен.

Красный.

Я вижу красный.

Черт!

Визг шин. Красные пятна.

Задние

фонари!

Задние фонари размазываются в фокусе. Слишком близко.