ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покорный родительской воле, желая получить богатое приданое, боярич Власий Сомов отправляется за невестой. Он надеется встретить милую смиренницу, а вместо этого получает упрямую, отважную боярышню. Непросто найти общий язык со своевольной Еленой Зотовой, однако события, происходящие с главными героями, помогают им лучше понять самих себя и друг друга. Ладинец Лариса Шубникова Покорный родительской воле, желая получить богатое приданое, боярич Власий Сомов отправляется за невестой. Он надеется встретить милую смиренницу, а вместо этого получает упрямую, отважную боярышню. Непросто найти общий язык со своевольной Еленой Зотовой, однако события, происходящие с главными героями, помогают им лучше понять самих себя и друг друга. Глава 1 На подворье народу собралось видимо-невидимо. Оно и понятно: свадьба у бояр Сомовых. Среднего сына Власия отправляли за невестой в Зотово. Туда пять дён, обратно еще пять, а значит в скором времени свадебный пир. Не иначе как последний в году: мясоед на исходе. Вон уж осень листья на деревах золотом окатила, холодком по утрам и вечерам баловалась. Зима-то близко, а с ней и пост: не до пиров, не до праздников мирских. – Здрав будь, народ честной! – боярин Захар, стоя на высоком крыльце хором, подобрал полы богатого кафтана, положил урядный поклон. – Проводим ясна сокола да за голубицею, путь его гладким сделаем, легким да простым. Станем ждать его с молодицей, пир собирать, радоваться новой поросли в роду нашем Сомовском. Влас стоял прямо: ноги рас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А Еленке-то не спалось. Уж очень хотела пнуть мужа в плечо и выспросить за что сердился на нее, без вины виноватую? Лежала, в потолок глядела, что виднелся едва-едва в темноте гридни. Одно малое окошко и давало свет; в него заглядывал блескучий месяц.

Когда уж засопели все, когда дядька Пётр всхрапнул сладко, Еленка отважилась, свесилась с лавки и на Власа посмотрела. И вот чудо, злость ее нетерпеливую будто рукой сняло! Лик-то у него спокойный, мирный, и улыбка на губах до того красивая, что Еленка собралась слезу пустить. С того должно быть и зашарила рукой опричь себя, вытянула зипун свой теплый и укрыла медведину: чай, на полу-то не жарко. Хотела уж отлезть, но рука мужнина вцепилась крепко в ее руку, а затем и шепот раздался:

– Рябинка, ужель и сл

о

ва не кинешь? – поднялся сторожко и уселся на полу, смотрел на Еленку чудн

о

. – Сопела-то зло, так с чего ругаться передумала? Нешто я красивый такой, что засмотрелась, и язык у тебя отнялся?

Она и осердилась вмиг! Шутки шутить вздумал? А она-то и глядела-любовалась, и зипун ему свой, а он потешался? Знал наперед, что не спит и разговора ждет? С того и руку свою выдернула из его пальцев, зашептала в ответ зло:

– Красивый? А то как же! Особо, когда взглядом злым меня жгёшь! Опять я виноватая?!

– А кто?! – сунулся ближе, едва не нос к носу. – Баснь мне поучительную в ухи кто вталкивал?

– А кто волком на меня щерился?! За что, Влас?! Что я сделала такого, чтоб тебя так прогневать?! – не удержалась, ткнула в плечо его крепкое кулачишком.

– Еще и спрашивает! А кто Савку за шею обнимал? Кто смотрел нежно? Я?!

Еленке до того обидно стало, что едва слезы сдержала. Выпрямилась гордо, голову подняла повыше:

– С думок скверных еще и не то почудится. Сам увидал то, чего не было, а меня ругаешь? Савелий помог, так мне что, бить его д

о

лжно? Лик царапать? – высказала, уняла обиду, а уж потом голосом понежнела. – Тебя люблю, не смотрю ни на кого боле. Зачем обижаешь попусту?

А он замер, будто наткнулся на стену, ужо потом сунулся целовать, да и сама Елена руки вскинула обнять, ответить сладко. А тут как назло дядька заворочался на лежанке своей. С того пришлось отпустить л

ю

бого, да на лавку прилечь поскорее.

Власий нехотя улегся на шкуру, но, видно, не утерпел, наново подскочил и опять шептать принялся:

– Рябинка, знаю, что люб тебе. Токмо ежели еще раз увижу опричь Савки, не знаю, что и сотворю! – Завозился в темноте, а потом уж почуяла Елена, как накинул на нее зипунок-то. – Не озябла? Укройся, Елена, спи спокойно. А за меня не тревожься, чай, не дитё малое.

Поцеловал в лоб гладкий, тихонько так, будто перышком мазнул.