ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После Юлия Вельбой Вельбой Юлия После 1. Инга Нет, это был не сон, — в пачке действительно оставалась последняя сигарета. Вздохнув, Инга поставила турку на плиту и занялась макияжем. Чтобы кофе не сбежал, она включила конфорку на самый маленький огонь. Инга не могла выйти из дома ненакрашенной, даже если пройти нужно было всего пару десятков метров — до магазина на углу и обратно. Она достала косметичку, выложила на стол все ее содержимое, поставила перед собой большое овальное зеркало на подставке и начала краситься. Зеркало было двустороннее, и, страдая недостатком зрения, она пользовалась его второй, увеличительной стороной. Сначала контур. Инга никогда не покупала жидкую подводку, а наводила контур остро заточенной спичкой, как привыкла с молодости. Для этого нужно было размочить водой стержень от самого дешевого косметического карандаша, окунуть в него спичку, слегка провернуть, чтобы она напиталась цветом, и только после этого начинать красить. Мелкими прерывистыми движениями, чтобы не растягивать веко, она скрупулезно повторяла малейшую неровность кожи; она вела линию так тонко и точно, что ее руке позавидовал бы ювелир. Это была филигранная работа. Но существовала еще одна причина, по которой Инга предпочитала заточенную спичку, а не магазинную подводку: в детстве она переболела конъюнктивитом и от этого часть ресниц у нее высыпалась, так что пустые места на веках приходилось теперь искусно затушевывать. И в этом деле она добилась настоящего мастерства. От природы взг

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как только я ушла, и он следом за мной вышел. Вот это только я и сказала. Только это, и больше ничего. Ну скажи, как это может быть, чтобы он был мертв? Может, эти менты запугали вас просто?

— Не знаю… — Валерия сидела с застывшим лицом.

— А ты сама его видела, этот труп?

— Не видела, — проговорила Валерия совсем тихо.

— Ну вот. Ты сначала выясни все как следует, а потом запугивай. А то сразу трупами пугать… Кошмар какой-то.

Через несколько минут она уже оправилась от волнения и принялась рассматривать свой маникюр. Подушечкой большого пальца Даша протерла каждый ноготок, затем вытянула руку, полюбовалась ею, после чего взяла зеркало, где-то в складках одеяла отыскала затерявшийся пинцет и начала щипать брови.

— Отдерни, пожалуйста, занавеску, — пробормотала она, вся поглощенная своим занятием. — Плохо видно.

Валерия встала с кровати и отдернула. Потом взяла еще одну гроздь винограда и начала есть ее, глядя в окно. Перед ней стояла безрадостная картина: серый покосившийся забор, слякоть и бездорожье частного сектора. Вот прошла грузная женщина с сумками, чуть погодя — девушка в ярко-красных сапогах, красных перчатках и красном шарфе. От холода кончик носа и мочки ушей у нее стали почти такими же красными, как шарф и сапоги, — Валерия отметила это машинально про себя, — но девушка мужественно выдерживала ноябрьские холода и шла без шапки.

— А какой он из себя? — спросила она, вернувшись к Даше на кровать.

— Друг Брита?

— Какой еще друг? Мент!

— О боже, ты опять… Ну какой-какой… такой весь ментовской. Не знаю даже, как тебе описать.

— Рост, цвет глаз, общее впечатление?

— Скажешь такое. Цвет глаз… Я что, глаза его рассматривала. Я тебе говорю, ночь не спала. Мне как раз до глаз его было… — все это Даша промурчала, не отнимая пинцет от бровей.

— Но рост ты хотя бы заметила?

— Рост? М-м… обычный.

Валерия посидела еще немного, наблюдая, как беспечно двигаются полупрозрачные, словно вытесанные из мрамора пальцы, затем перевела взгляд на такие же мраморные ступни, что виднелись из-под одеяла, — они были похожи на две маленькие, совершенной формы рыбки — и засобиралась уходить.

— Лерик, — Даша оторвалась от своего занятия, — Лерик, — повторила она вкрадчиво, заглядывая подруге в глаза, — как там моя дипломная поживает?

— Я еще не бралась.

— Лерик! — в голосе ее послышался очаровательный каприз.

— Да сделаю, еще почти год впереди.

— Лерик… — на этот раз прозвучало с надеждой.

Валерия только отмахнулась, как от какой-то ерунды.

— Но ты хотя бы свою уже начала?

— Нет еще.

— Как же ты успеешь? — на лице у Даши показалось беспокойство.

— Успею, не стони.

— Все, все, умолкаю, умолкаю… — покорно согласилась она.

Тяжело ступающая, неопрятная женщина закрыла за Валерией дверь.