ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После Юлия Вельбой Вельбой Юлия После 1. Инга Нет, это был не сон, — в пачке действительно оставалась последняя сигарета. Вздохнув, Инга поставила турку на плиту и занялась макияжем. Чтобы кофе не сбежал, она включила конфорку на самый маленький огонь. Инга не могла выйти из дома ненакрашенной, даже если пройти нужно было всего пару десятков метров — до магазина на углу и обратно. Она достала косметичку, выложила на стол все ее содержимое, поставила перед собой большое овальное зеркало на подставке и начала краситься. Зеркало было двустороннее, и, страдая недостатком зрения, она пользовалась его второй, увеличительной стороной. Сначала контур. Инга никогда не покупала жидкую подводку, а наводила контур остро заточенной спичкой, как привыкла с молодости. Для этого нужно было размочить водой стержень от самого дешевого косметического карандаша, окунуть в него спичку, слегка провернуть, чтобы она напиталась цветом, и только после этого начинать красить. Мелкими прерывистыми движениями, чтобы не растягивать веко, она скрупулезно повторяла малейшую неровность кожи; она вела линию так тонко и точно, что ее руке позавидовал бы ювелир. Это была филигранная работа. Но существовала еще одна причина, по которой Инга предпочитала заточенную спичку, а не магазинную подводку: в детстве она переболела конъюнктивитом и от этого часть ресниц у нее высыпалась, так что пустые места на веках приходилось теперь искусно затушевывать. И в этом деле она добилась настоящего мастерства. От природы взг

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Валерия провела по ним пальцем — железо тускло поблескивало, и на каждом крючке были выгравированы крохотные буквы: 'BRD'

Она любовалась этим совершенством не меньше пятнадцати минут, поворачивая его так и эдак, после чего, вздохнув, поставила на место. Ботинок был сорок пятого размера, никак не меньше.

— А тридцать пятого у вас нет? — спросила она у продавщицы без всякой надежды.

— К сожалению, нет, — любезно ответила та. — Это у нас единственная пара, б/у. Один из наших сотрудников был в Германии и по случаю привез.

Валерия грустно кивнула головой, сказала 'спасибо' и пошла к выходу. Ах, эти ботинки… Если бы они были у нее, тогда она смогла бы все. Все! Все!!

Дома она вытащила и примерила новые джинсы цвета хаки — внизу они были узкие, а кверху расширялись наподобие галифе, — натянула короткую кожаную курточку, растрепала по плечам густые каштановые волосы и долго смотрела на себя в зеркало, застыв в одном положении.

— Мне кажется, тебе нужно делать укладку, — неожиданно услышала она голос матери за спиной.

Валерия, обернулась.

— Зачем?

— Зачем-зачем… чтобы придать голове ухоженный вид.

— Ухоженный? Но я мою голову.

— Это не то. Когда ты уложишь их феном, ты будешь выглядеть совсем по-другому.

— Тебе что, не нравятся мои волосы?

— Нравятся, но… им нужно придать форму.

— Я и так придала им недавно форму. Я же ходила в парикмахерскую, ты что, не помнишь?

— Помню. Только твои волосы теперь напоминают гриву дикого животного, а не прическу интересной девушки. Мне кажется, тебе не хватает…

— Единственное, чего мне не хватает, — перебила Валерия, — это ботинок.

— Ты имеешь в виду ботильоны?

— Нет, я имею в виду ботинки, — и она прямо в курточке, не раздеваясь, пошла ставить себе кофе.

Валерия не знала, как начать разговор. Говорить о трупах не хотелось, да и вообще говорить не хотелось. Все ее разговоры с матерью выходили какие-то нервные и, как правило, заканчивались ссорой.

***

Сергей Васильевич Брит, известный в городе бизнесмен и общественный деятель, был найден мертвым. Он лежал навзничь, завалившись боком в кусты, и голова его, свернутая на сторону, хранила свежие следы удара тупым предметом. Удар был не сильным, но пришелся в висок, и маленькой кровавой вмятины на уровне уха было достаточно, чтобы свалить наповал здорового и крепкого мужчину. На лице его застыло удивленное выражение, а полные красивые губы, которые еще совсем недавно так любили перекатывать во рту прекрасную кубинскую сигару, чуть приоткрылись. Теперь они были серовато-желтые, и кажущаяся полнота их и мягкость были полнотой и мягкостью камня. Теперь это были губы мертвеца.

Его нашли утром, в захолустном районе частного сектора, таком убогом и грязном, что приличному человеку туда и заезжать бы не следовало.