— Что за бесчеловечное отношение к себе?
— Ах, Лерик, — Даша легонько подшмыгнула носом, — 'зима' на самом деле не может быть красивой… 'Зима' — это так, для тепла.
Валерия опустила глаза и незаметно оглядела свои зимние сапоги, в которые перебралась еще неделю назад.
— Может, по домам? — в слабой надежде предложила она.
— Лерик… — Даша смотрела просительно.
— Завтра будет еще день.
— Не хочу я завтра. Мне так загорелось, не могу. Поищем еще?
— Ладно, — Валерия вздохнула. — Для любимого дружка хоть сережку из ушка. Пошли.
Они сели в маршрутку и проехали три остановки. Затем поднялись немного вверх, завернули направо и оказались у входа в небольшой, но пользующийся хорошей репутацией ювелирный магазин. Помещение было полуподвальным — несколько золотых ступенек вели вниз, к золотой двери.
Здесь не было той неестественной обстановки, присущей крупным салонам: не пугал своими размерами вычурный зал, освещение казалось мягче и теплей, а у охраны были вполне человеческие, и даже симпатичные лица.
— Как тебе этот? — указала Валерия на очередной горельеф Спасителя, распростертого на кресте.
— Слабоват, — отозвалась Даша. — Он должен быть покрупней.
— А этот? — перешла Валерия к более крупному 'предмету'.
— Нет… не впечатляет. Безликий какой-то.
Девушки пропутешествовали от витрины к витрине, а всего их было шесть: они стояли замкнутой цепочкой, образуя правильный шестиугольник.
— Слушай, да пусть он выберет сам, — раздражаясь, проговорила Валерия. — Ведь это он делает тебе подарок.
— Нет, Лерик… — меланхолично возразила Даша. Она тоже заметно устала и потеряла оптимизм. — Он придет и оплатит, а выберу я. Не могу я доверить выбор украшения вчерашнему охраннику.
Они вышли из магазина по тем же золотым ступеням.
— Он что, в охране работал?
— В начале своей карьеры. Сейчас он в облгосадминистрации.
— Это, случайно, не наш мэр?
— Нет пока. Всё в перспективе.
— Слушай… а как ты с ним познакомилась?
— Да я его сто лет знаю. А познакомились вчера. Это Коля с Пахаря. Я как-то говорила о нем, ты, наверное, не помнишь. Живет, вернее жил, через улицу от нас, когда я еще пешком под стол ходила. А теперь там у него родители остались, он наезжает.
— Просто судьба.
Даша сделала кислую мину и ничего не ответила.
— Ой, Лерик… — заговорила она минуту спустя, — вчера был такой конфуз! Не знаю, как я пережила. До сих пор не по себе. Представляешь, этот Коля знает Алекса!
— Какого Алекса?
— Ну… друга покойного, — с тех пор как Даша узнала о случившемся, она почему-то перестала произносить фамилию своего бывшего любовника.
Но Валерия не была столь чутка к ее нежной душе
— Брита, что ли? — спросила она напрямик.
— Да.
— Ну и что?
— А то.






