ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После Юлия Вельбой Вельбой Юлия После 1. Инга Нет, это был не сон, — в пачке действительно оставалась последняя сигарета. Вздохнув, Инга поставила турку на плиту и занялась макияжем. Чтобы кофе не сбежал, она включила конфорку на самый маленький огонь. Инга не могла выйти из дома ненакрашенной, даже если пройти нужно было всего пару десятков метров — до магазина на углу и обратно. Она достала косметичку, выложила на стол все ее содержимое, поставила перед собой большое овальное зеркало на подставке и начала краситься. Зеркало было двустороннее, и, страдая недостатком зрения, она пользовалась его второй, увеличительной стороной. Сначала контур. Инга никогда не покупала жидкую подводку, а наводила контур остро заточенной спичкой, как привыкла с молодости. Для этого нужно было размочить водой стержень от самого дешевого косметического карандаша, окунуть в него спичку, слегка провернуть, чтобы она напиталась цветом, и только после этого начинать красить. Мелкими прерывистыми движениями, чтобы не растягивать веко, она скрупулезно повторяла малейшую неровность кожи; она вела линию так тонко и точно, что ее руке позавидовал бы ювелир. Это была филигранная работа. Но существовала еще одна причина, по которой Инга предпочитала заточенную спичку, а не магазинную подводку: в детстве она переболела конъюнктивитом и от этого часть ресниц у нее высыпалась, так что пустые места на веках приходилось теперь искусно затушевывать. И в этом деле она добилась настоящего мастерства. От природы взг

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лерка, в самую точку!

— Ну а сами фотографии ты видела?

— Нет, не видела. Но он сказал, что там мы с ним вместе в разных частях света и в разных жизнях. И он хотел мне их показать!

— Это он так сказал?

— Да что ты как замороженная, Лера? Он сказал, да.

— Когда провожал в последний раз?

— Нет, еще раньше.

— Ты мне этого не говорила.

— Да ну, всякий бред пересказывать. Ну все, курочка моя, улетаю, — Даша потянулась к подруге и сделала вид, что чмокнула ее в щеку. Валерия тоже вяло шевельнула губами в направлении ее щеки.

— Даша, — она запнулась, — Даша… А что, если я знаю о тебе… — Валерия замолчала.

— Что?

— Правду.

— Какую правду?

— Ну… ту, которая одна.

— Загадками говоришь. Правду. А не могла бы ты сама жить со своей правдой и не переваливать ее на нормальных людей?

— Самой… тяжело.

— И теперь ты хочешь, чтобы мне тоже было тяжело?

— Нет, — Валерия опустила голову.

— Тогда счастливо?

— Счастливо, — проронила Валерия.

И опахнув ее ароматом своих волос, Даша скрылась за широкой стеклянной дверью.

***

Валерия брела домой, не разбирая дороги. Когда она поднялась к себе на этаж, было три часа дня. Зайдя в прихожую и взглянув на свое бледное отражение, она поспешила отвернуться от зеркала и выключить свет. Матери дома не было.

Валерия по привычке включила ноутбук, села за него и просидела так около часа. Она смотрела в пустой экран, забыв, что хотела делать. Пустой экран в это же самое время смотрел на нее, и две пустоты по ту и по эту сторону действительности встретились и слились в одно зияющее ничто. Валерия вспомнила, что сегодня ей снилась многоголовая гидра, которая протягивала свои щупальца прямо из монитора и норовила схватить за горло. Она выключила компьютер и перешла на кресло в зал.

В подъезде послышалось неразборчивое бормотанье, шаркающие о ступеньки ноги, потом кто-то пьяно выругался, другой голос икнул, и все затихло. После паузы голоса вновь зашептались и замолчали. Валерия пошла открывать.

Перед ней стояли две женщины — молодая и старая; они держали под мышки ее мать. Инга обвисла у них на руках, как тряпка. Ее правая загипсованная рука, которая с утра была еще подвязана, теперь свободно болталась. Женщины были не слишком пьяны и смотрели на Валерию с опаской. Молодая и румяная, с еще красивым лицом, сказала:

— Не ругайся. Мы выпили немного. Но мы ее привели.

Старая подтвердила:

— Чекушечку на троих всего-то.

Вся троица стояла, пошатываясь. Голова матери свешивалась на грудь, ноги в коленях были полусогнуты. Она была одета в чьи-то в спортивные штаны фиолетового цвета и грязную майку. Худые руки с проступающими синими венами и небритые подмышки неприятно поразили Валерию. Она заметила, что фиолетовые штаны омочены между ногами от паха и до самых ступней.