ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После Юлия Вельбой Вельбой Юлия После 1. Инга Нет, это был не сон, — в пачке действительно оставалась последняя сигарета. Вздохнув, Инга поставила турку на плиту и занялась макияжем. Чтобы кофе не сбежал, она включила конфорку на самый маленький огонь. Инга не могла выйти из дома ненакрашенной, даже если пройти нужно было всего пару десятков метров — до магазина на углу и обратно. Она достала косметичку, выложила на стол все ее содержимое, поставила перед собой большое овальное зеркало на подставке и начала краситься. Зеркало было двустороннее, и, страдая недостатком зрения, она пользовалась его второй, увеличительной стороной. Сначала контур. Инга никогда не покупала жидкую подводку, а наводила контур остро заточенной спичкой, как привыкла с молодости. Для этого нужно было размочить водой стержень от самого дешевого косметического карандаша, окунуть в него спичку, слегка провернуть, чтобы она напиталась цветом, и только после этого начинать красить. Мелкими прерывистыми движениями, чтобы не растягивать веко, она скрупулезно повторяла малейшую неровность кожи; она вела линию так тонко и точно, что ее руке позавидовал бы ювелир. Это была филигранная работа. Но существовала еще одна причина, по которой Инга предпочитала заточенную спичку, а не магазинную подводку: в детстве она переболела конъюнктивитом и от этого часть ресниц у нее высыпалась, так что пустые места на веках приходилось теперь искусно затушевывать. И в этом деле она добилась настоящего мастерства. От природы взг

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Инга достала пакет со всякими галантерейными мелочами и начала раскладывать их на кровати: дюжину трусов в виде одной полосочки, лифчики, ни разу не надетые, безразмерные носки, какие-то ленточки, шнурочки, носовые платки, яркий шелковый платок, который Валерия повязывала обычно на бедра, — все это было смято и свалено как попало в одну кучу. Но колготок здесь не было.

— Где же колготки? — спросила Инга.

— А, забыла. Я их повыкидывала, — ответила Валерия, не отрываясь от экрана.

— Зачем?

— Они были все в стрелках.

— Лера! Сначала надо купить новые, а потом уже выкидывать старые.

— Старье надо выкидывать независимо от того, есть ли у тебя новые.

— С твоими принципами без штанов останешься.

— Штаны у меня как раз есть. А колготки я все равно носить больше не собираюсь — одна маета.

— Что ты говоришь? — легонько съязвила Инга. — А под туфли ты что наденешь?

— Под туфли я надену джинсы.

— А под юбку?

— А юбку я надену тогда, когда можно будет ходить без колготок.

— С ума сойти.

— Вот и сходи.

Инга еще раз обозрела все разномастное содержимое галантерейного пакета и спросила:

— Мне это все обратно заталкивать или ты все-таки разберешь по полочкам?

— Заталкивай, — услышала она безразличный ответ.

Инга решила надеть 'топленое молоко' с люрексовой нитью — из всего имеющегося это было наиболее подобающее ситуации. Затем накинула уютный кремовый пеньюар и, взглянув на себя в зеркало, вдруг пришла в такое сильное волнение, которого не чувствовала уже давно. Зрачки ее расширились и заблестели, пальцы дрогнули, а лицо побледнело и истончилось. Она сняла пеньюар. Нет, это невозможно… ну не в старом же халате его встречать!

Спортивного костюма, приспособленного под домашний, у нее не было, джинсов и свитера она не носила никогда. Вся ее одежда была или подчеркнуто женственной, или совсем уж никудышней. Промаявшись с полчаса этим неразрешимым вопросом, она опять пошла в спальню к дочери.

— Где халат, что я покупала тебе в том году?

— Это пушистый такой?

— Да, велюровый.

На этот раз Валерия встала и сама открыла шифоньер. Халат висел на вешалке без употребления и был совсем новеньким. Инга примерила его и облегченно вздохнула: это было как раз то, что нужно.

Повертевшись немного перед зеркалом, она поняла, что с этой минуты ей стало нечего делать. Вернее, ничего делать она уже не могла: ни готовить, ни смотреть телевизор, ни заниматься домашними делами — все валилось из рук. Даже пульт телевизора выскальзывал, и взгляд ее устремлялся куда-то поверх экрана. Оставалось только курить, бессмысленно смотреть в окно и пытаться успокоиться и понять бессвязный поток своих мыслей. Она вся была ожидание.

2. Даша

Изящно вылепленные, утонченные на кончиках пальцы лениво перебирали виноград.