Так в чем дело?
– Не хотела тебе говорить, пока сама не буду знать точно. – Лида колупала ногтями кожу на больших пальцах обеих рук. Обычно она так делала только если сильно переживала. – У меня задержка.
Стало тихо. По выражению лица супруги, я почувствовал, как мои собственные глаза налились кровью. Она перехватила этот мой взгляд, и тут же принялась меня успокаивать.
– Но ты не переживай, родной, – продолжала Лида, хватаясь за меня руками. Я сидел в кресле молча и ждал, что она скажет. – Я сделаю все, как ты скажешь. В случае чего – выпью специальные таблетки. Все будет хорошо. Ты, только не переживай…
Я оборвал супругу.
– А я не переживаю.
– Нет?
– Нет. И не нужно никаких таблеток.
– Хочешь сказать?…
– Если ты беременна, мы оставим ребенка и точка. Возражения не принимаются.
– Володя! – просияла Лида, и тут же принялась жадно обнимать и целовать меня. Вот в такие моменты, детки, чувствуешь себя по-настоящему взрослым.
– Дорогая, а помнишь, я рассказывал тебе про того бомжа?…
Объятия супруги разомкнулись сами собой.
– Чего?
– Ну, того, которому пришлось пилить кисти рук.
– Господи Иисусе. Ну, помню. И дальше что?
– Экспертиза установила, что он повесился, как и все остальные…
7594360241
Неделю спустя стали появляться десятки сообщений о случаях парного суицида
из-за границы
. К тому моменту,
у нас
счет перевалил уже за сто случаев. То есть, чуть больше двухсот погибших. Первыми, информационный вакуум разорвали, конечно,
американские
журналисты. Причем, за океаном, счеты с жизнью сводили исключительно при помощи второй поправки 2 – прицеливаясь на брудершафт. В Британии – топились, чтоб побороть инстинкт самосохранения, – связанными между собой, используя напарника в качестве противовеса. В Латинской Америке, юго-восточной Азии, Индии, Пакистане и Бангладеше практиковалось парное самосожжение. В Евросоюзе прыгали с высоты. Восточная Европа и Турция травились российским газом, а россияне были верны традициям и предпочитали вешаться.
Формально, я по-прежнему руководил расследованием, хотя, по сути, дело вели внесистемные журналисты – эти враги режима, а мы только списывали у них готовые ответы, как со шпаргалки. Первым идею о существовании некой секты выдвинул популярный в сети журналист Юрий Ртуть. Версия нами тут же была принята в работу, а сам Ртуть несколько дней спустя был обнаружен оперативником, пришедшим вручить повестку о вызове на допрос, в одной петле со своей женой. Расследование Ртутя насчитывало десятки интервью со студентами ВШЭ, каждый из которых что-нибудь да слышал об этой секте самоубийц. Свидетели, без колебаний рассказывали ему то, чем на неделю раньше отказались делиться со следователями на допросе.






