– А что ж ты мне не сказал, что тебя по телевизору будут показывать? Я бы, если знала, запись бы сделала! Звонит мне твоя теть-Вера, представляешь, говорит: «тут твоего Володьку по первому каналу показывают». Сперва думала, обозналась, а потом гляжу, и впрямь ты. Вечно всё последняя узнаю. Говорят, у вас там все не так просто с этими вашими самоубийцами, Господи прости. – Мама перекрестилась.
Я ухмыльнулся, внезапно вспомнив о тайне следствия.
– Ну, раз говорят – наверное, так и есть.
– Ох, сынок. Отец, был бы жив, так бы тобой гордился.
– Ну, перестань, мам. Вот только не плачь.
– Обещай мне только одну вещь. Если будет мальчишка – назовете в честь деда – Владимиром. Ну, это, на случай, если я не доживу. А уж если доживу, сама имя выбирать буду, так и знай. ЭТО МОЕ ПРАВО! ТАК И ЗНАЙ!
– Да перестань ты. Ты еще всех нас переживешь.
– НЕТ, ТЫ ДАЙ МНЕ СЛОВО!
Задерживаться не стал. По дороге купил жене рафаэлок. Шампанское ей, конечно, нельзя, а вот конфеты – почему бы и нет. Всю неделю без выходных, толком не виделись. Прихожу – она уже спит, а ухожу – так она еще не проснулась. Хорошо, удалось сорваться пораньше. Несколько раз звоню, в дверь – не открывают. Ну, думаю – опоздал. Открываю своим ключом, прохожу на цыпочках в комнату. Толкаю дверь и включаю свет.
НЕТ. ДА НЕ МОЖЕТ ЭТОГО БЫТЬ. ЛИДА. ТОЛЬКО НЕ ЭТО…
7594230111
Через сорок дней после смерти моей жены, когда уже можно было снимать покрывала с зеркал, население столицы сократилось минимум на десять процентов. Федеральное правительство забило тревогу, инициировав социальную программу по борьбе с самоубийствами. В стихийно образовавшихся "центрах адаптации", проводились семинары для граждан, покинувших секту. По всему городу распространялись буклеты с телефоном горячей линии. К сожалению, на деле, адаптационные центры становились лишь дополнительным переносчиком этой заразы. Каждый второй, попавший под влияние секты самоубийц, принимал решение покончить с собой как раз таки после посещения семинаров. Там же, висельники находили себе и сообщников.
Я обнаружил супругу в нашей спальне в одной петле с ее учеником Фокиным, посещавшим подготовительные курсы при ВШЭ. Утопленница «в галстуке» оказалась сожительницей пропавшего профессора Покровского, а условно бездомный утопленник с отрубленными кистями рук был никто иной, как сам профессор, по совместительству
основатель
, так называемой, секты. Философия секты Покровского была чрезвычайно проста. Она подразумевала, что все человечество от Адама и Евы и до Высшей Школы Экономики – это сверхразумный вирус, который, в конце концов, приведет планету к преждевременной гибели, поэтому всем нам необходимо добровольно-консолидированно двинуть кони.






