– Значит так… Сделаем вид, что ничего не было, ладно? Я сейчас быстренько пойду в туалет, умоюсь там, приведу себя в порядок и все такое, а ты, пока удали НАХУЙ эту книгу из интернета. Возражения не принимаются.
Когда я уходил, меня провожали ее жалкие всхлипывания и осторожные взгляды пьяниц, а когда вернулся за столиком уже не было ни Лёли ни монографии. Я взял бутерброды и уселся на место.
12310000
Салон гармошки ночного автобуса, скользящего по садовому задувает боре́й. Его содержимое – это социально-демографический срез. Это та самая публика, которая, случись авиакатастрофа, оказалась бы с вами на одном необитаемом острове, взамен доктора Джека и Кейт из сериала. Сегодня я здесь один, не считая водителя, и сколько осталось таких как мы, точно сказать нельзя. Это уже слишком. Даже для новогодней ночи. За башней с часами потрескивает салют. Кое-где даже слышно жидкие аплодисменты колядующих горожан. Город живет свою жизнь. Початая бутылка «Абрау-Дюрсо» покачивается между ног.
Леди исчезла, оставив бродягу бродяжничать, и не оставив даже записки. Когда мы впервые встретились, она напоминала пустую дискету, которая к
последней
встрече изрядно понахватала вирусов. Да уж. Лучше мне одному. По крайней мере, больше шансов остаться в живых, что вообще-то теперь уже само по себе аморально. Монография профессора, опубликованная Лелей и, наспех переведенная на семьдесят мировых языков, за считанные дни приобрела статус мирового бестселлера, затмив даже тиражи Библии (само собой, в пересчете на текущие демографические показатели, ведь по данным последней обязательной интернет-переписи, которые теперь проводятся регулярно – один раз в две недели, человечество уже пора бы занести в красную книгу).
Это первый Новый Год без традиционного обращения президента. Он повесился. Вместе с любимой собакой. Развитые страны в одночасье превратились в недоразвитые, а развивающиеся остановились в развитии. Социальные службы страдают от кадрового дефицита, и город медленно, но верно идет к тому, чтобы в скором времени превратиться в сугроб. И каким же надо быть мудаком, чтобы купиться на всю эту эко-блевотину. Глобальное потепление, озоновый слой, тфу ты блять. Все, что человечеству нужно знать об озоне – это нума-нума эй. За автобусом с пеной у рта гонится свора бродячих собак, отбивая всякое желание выходить на следующей остановке. Интересно, что бы на все это сказал Иисус. Он ведь тоже был своего рода самоубийцей. Только в рюмочной, разумеется, всем на это поебать. Здесь каждой твари по паре, и барледи превращает наличные деньги в вино. Она узнает меня и говорит, что никогда еще не видела таким пьяным, а я отшучиваюсь, что, вообще-то не пил аж с прошлого года. За очарованием закономерно следует разочарование.






