Жди дальнейших контактов
.
Разочарование смутило его. Разве он не провел весь день, желая никогда не попасть в этот кошмар? Он так и представлял себе насмешливый голос Гриффина: «Что, хотел, чтобы тебя похлопали по спине? Печенье за хорошо выполненную работу?»
Теперь он надеялся на большее. Но он не мог знать, когда снова услышит о Гриффине. Гриффин предупредил Робина, что их связь будет нерегулярной, что может пройти несколько месяцев, прежде чем он снова выйдет на связь. Робина вызовут, когда он будет нужен, и не раньше. Он не нашел записки на подоконнике ни на следующий вечер, ни на следующий.
Прошли дни, затем недели.
«
Ты все еще студент Вавилона
, — сказал ему Гриффин. —
Веди себя как студент
».
Оказалось, что сделать это очень просто. По мере того как воспоминания о Гриффине и Гермесе отступали на задворки его сознания, в кошмары и темноту, его жизнь в Оксфорде и в Вавилоне всплывала на передний план в ярких, ослепительных красках.
Его ошеломило, как быстро он полюбил это место и людей. Он даже не заметил, как это произошло. В первый семестр он кружился на месте, ошеломленный и измотанный; занятия и курсовые работы превратились в заученную картину бешеного чтения и поздних, сонных ночей, на фоне которых его группа была единственным источником радости и утешения. Девушки, благослови их Бог, быстро простили Робина и Рами за их первое впечатление. Робин обнаружил, что они с Викторией одинаково любят всевозможную литературу — от готических ужасов до романов, и они с большим удовольствием обменивались и обсуждали последнюю партию пенни дредфул, привезенную из Лондона. А Летти, убедившись, что мальчики действительно не слишком глупы, чтобы учиться в Оксфорде, стала гораздо терпимее. Оказалось, что в силу своего воспитания она обладала язвительным остроумием и тонким пониманием классовой структуры Великобритании, что делало ее бесконечно забавным комментарием, когда он не был направлен против них.
— Колин — из тех прикормленных пиявок среднего класса, которые любят притворяться, что у них есть связи, потому что его семья знает репетитора по математике в Кембридже, — говорила она после визита в Мэгпи Лейн. — Если он хочет быть солиситором, он мог бы просто пройти стажировку в судебных инстанциях, но он здесь, потому что хочет престижа и связей, только он не настолько обаятелен, чтобы приобрести их. У него характер мокрого полотенца: влажное, и оно цепляется.
В этот момент она изображала широкоглазое, чрезмерно доброжелательное приветствие Колина, а остальные смеялись.
Рами, Виктория и Летти — они стали красками жизни Робина, единственным регулярным контактом с миром за пределами его курсовой работы. Они нуждались друг в друге, потому что больше у них никого не было.






