ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Январь 1999 года. Катя знакомится с потомком русских эмигрантов Майклом, и кажется, что возникшая искра симпатии разгорится в пламя настоящей любви. Но выясняется, что Майкл – родной правнук последнего российского императора Николая II, и, создавая семью, он обязан руководствоваться чувством долга. А в это время в Москве идет подготовка к схватке за власть. Один из претендентов – влиятельный губернатор, генерал Деев. Нанятые олигархом Ольховским проныры-консультанты предоставляют ему весомые аргументы, что семья Николая II была спасена и, возможно, где-то скрывается венценосный наследник. Деев задумывается о его ликвидации. Этого же хотят два спецагента секретной службы одной из западных стран. Действуя согласно тайной директиве вековой давности, они должны сыскать и уничтожить прямых наследников дома Романовых. Вскоре в российской глубинке зверски убивают неимущего старика. Распутывая это дело, следователь выясняет, что старик страдал болезнью Алексея Романова, а еще находит написанное в 1941 году письмо царевича, которое переносит нас в 1918 год.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так чего же мне опасаться?

Андрей молча указал пальцем на один из мониторов. Там на фоне мерцающей синевы моря белел силуэт прогулочного катера.

– Они появились ночью. Легли в дрейф. Выставили удилища. Но ни разу не сменили наживку.

– Спят, – предположил Михаил. – Пьянствуют. Занимаются любовью. Мало ли зачем люди отправляются в море?

Андрей кивнул.

– Не спорю. Теперь вернемся к тому, с чего начал. Зачем Катя не взяла с собой телефон?

– Могла и забыть. – Михаил потер лоб. – Когда я иду в церковь, то его выключаю. Она, наверное, тоже. И потом зачем там мобильник? Он не работает в пещерах.

– Вот именно. А от нас сигнал проходит, верно?

– Ты о чем?

– О том, что мобильник можно использовать как радиомаяк.

– Паранойя. Катя оставила телефон здесь, потому что в пещерах он бесполезен. Ей могут позвонить отец или сестра, и я бы ответил…

– Тот, кто определит наши координаты по ее мобильнику, не станет звонить, – сказал Андрей. – Он придет без звонка.

– Паранойя.

– Я знаю, что говорю. Катер – это корректировщик. Маяк установлен. Думаю, к полудню, когда мы сядем за стол, на горизонте появится самолет. Или вертолет. И к нам в окно залетит ракета.

– Я ошибся, – спокойно сказал Михаил, – у тебя не паранойя. У тебя запущенная паранойя.

Рация в жилете Андрея заморгала красным. Он поднес ее к уху.

– Понял тебя, вертолет с юго-запада. – Андрей улыбнулся Михаилу: – Я тоже ошибся. Они не стали дожидаться обеда.

– Но вертолет… Они тут постоянно летают!

– Конечно, летают. И катера постоянно тут ходят. И телефоны люди забывают в чужих домах. Правда, я перенес Катин мобильник в другое место. Подальше. И знаешь почему? Потому что не люблю, когда во время обеда ко мне в окна влетают ракеты. И вообще на взрывы предпочитаю смотреть издалека. Пойдем посмотрим?

Они вышли во двор и встали в тени старой акации. Звук вертолета приближался, но пока было не ясно, с какой стороны, ибо его рокот эхом отражался от скал. Но вот за стрекотом мотора стал различим свист лопастей, и тут же из-за вершины показалась сверкающая капля вертолета. Яркий оранжевый «Робинсон», поблескивая выпуклыми стеклами, пронесся над островом.

Андрей схватил Михаила за локоть:

– Смотри!

От вертолета отделился какой-то предмет. У Михаила предательски засосало под ложечкой. Пролетев по дуге, он вдруг превратился в пестрое облачко. Донесся хлопок. И все небо над островом расцвело сотнями разноцветных парашютиков!

Несколько таких «одуванчиков» опустились во двор, один – прямо под ноги Андрею. Он поднял его и прочитал: «Голосуйте за партию либертинцев. Наш номер – 69».

Михаил расхохотался, хлопнув себя по колену. А Андрей невозмутимо смотрел вслед вертолету, который уходил к соседним островам.