ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Январь 1999 года. Катя знакомится с потомком русских эмигрантов Майклом, и кажется, что возникшая искра симпатии разгорится в пламя настоящей любви. Но выясняется, что Майкл – родной правнук последнего российского императора Николая II, и, создавая семью, он обязан руководствоваться чувством долга. А в это время в Москве идет подготовка к схватке за власть. Один из претендентов – влиятельный губернатор, генерал Деев. Нанятые олигархом Ольховским проныры-консультанты предоставляют ему весомые аргументы, что семья Николая II была спасена и, возможно, где-то скрывается венценосный наследник. Деев задумывается о его ликвидации. Этого же хотят два спецагента секретной службы одной из западных стран. Действуя согласно тайной директиве вековой давности, они должны сыскать и уничтожить прямых наследников дома Романовых. Вскоре в российской глубинке зверски убивают неимущего старика. Распутывая это дело, следователь выясняет, что старик страдал болезнью Алексея Романова, а еще находит написанное в 1941 году письмо царевича, которое переносит нас в 1918 год.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В черном небе, отражая огни ночного поселка, тускло светился крест над невидимым куполом.

Спросонок ее удивило, что из храма, находящегося в женском монастыре, доносится мужской голос. Но потом она поняла, что сейчас начнется всенощная, а для службы нужен священник.

Женщины, собравшиеся в церкви, были одеты по-разному. Одни в черных длинных платьях, в черных платках. Другие монахини вместо платка носили шапочку со спускающимся на плечи покрывалом. Остальные были кто в чем. «Они паломницы и послушницы, как и я», – догадалась Катя. Впрочем, пели все одинаково хорошо, слаженно и чисто, и она не решалась им подпевать, только шевелила губами.

После службы Нина повела ее за собой таскать воду от источника к трапезной. Источник был недалеко от пещер (триста двенадцать шагов, как выяснила Катя после первых двух рейсов), и воду надо было носить в ведрах на коромысле по узкой тропинке среди скал. По счастью, ведра были небольшие пятилитровые, но и с ними Катя умаялась. Зато лишний раз порадовалась, что пришла сюда не в босоножках, а в кроссовках. Правда, Нина обходилась вообще без обуви и резво стучала по камням босыми пятками. «Скоро и я так смогу, – подумала Катя. – Когда кроссовки развалятся. Новых, то здесь не купишь». Странно, но эта мысль наполнила ее радостью. Будто избавившись от обуви, она приобретет что-то более ценное. Но избавиться следовало не мгновенно сняв кроссовки, нет! Нужно было дождаться их естественного конца, вот в чем загвоздка! Катя носила воду, ее плечи и спина ныли от непривычной нагрузки, но восторг охватывал ее все сильней и сильней. Так и надо! Надо таскать воду ведрами, а не набирать из-под крана! Надо жить среди скал, а не в городе. И надо жить одной, а не среди людей… Новые, иногда пугающие, мысли и чувства теснились в ее душе, и она носилась взад-вперед по крутой тропинке, не замечая усталости.

День обещал быть жарким, скалы быстро нагрелись под солнцем, и Кате казалось счастьем подставить ладонь под падающую с каменного желоба струю источника и плеснуть себе в лицо пригоршню воды. Пару раз в небе над пещерами показывались вертолеты, но Катя даже не повернула головы: они были из другого мира. Из мира, который больше ничего для нее не значил.

После обеда староста выбрала нескольких послушниц для работы в поселке. Спросила и Катю:

– Пойдешь?

– Мне все равно, где работать. Что скажете, то и буду делать.

– Не боишься, что останешься там?

– Я уже ничего не боюсь.

Конечно, она бы не ответила так уверенно, если бы знала, куда ее приведут. А привели ее к дому Михаила. И она увидела кровь на ступенях крыльца.

Почему-то Катя сразу решила, что это не его кровь. С ним не могло такого случиться. Здесь же было что-то ужасное.

Но это не его кровь.