ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Январь 1999 года. Катя знакомится с потомком русских эмигрантов Майклом, и кажется, что возникшая искра симпатии разгорится в пламя настоящей любви. Но выясняется, что Майкл – родной правнук последнего российского императора Николая II, и, создавая семью, он обязан руководствоваться чувством долга. А в это время в Москве идет подготовка к схватке за власть. Один из претендентов – влиятельный губернатор, генерал Деев. Нанятые олигархом Ольховским проныры-консультанты предоставляют ему весомые аргументы, что семья Николая II была спасена и, возможно, где-то скрывается венценосный наследник. Деев задумывается о его ликвидации. Этого же хотят два спецагента секретной службы одной из западных стран. Действуя согласно тайной директиве вековой давности, они должны сыскать и уничтожить прямых наследников дома Романовых. Вскоре в российской глубинке зверски убивают неимущего старика. Распутывая это дело, следователь выясняет, что старик страдал болезнью Алексея Романова, а еще находит написанное в 1941 году письмо царевича, которое переносит нас в 1918 год.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он, Деев, мог не заметить Сенин успех, но «полового» не обманешь!

Может, рыкнуть на челядь и пересесть? Но это неправильно, потому что место Сени вот здесь, у дверей, даже если вдруг за его стол вдруг сядет Деев. Задумавшись о своем, он и не заметил, как опрокинул пару рюмок «беленькой», что была на столе. Почувствовав, какую гадость пил, он недовольно поморщился: «Водка – дрянь!»

– Человек! – рыкнул он в пространство. И тут же несколько официантов сломя голову кинулись на его зов.

– Принесите-ка мне моего коньяка, а то вишь, я тут малость подпил людей, – потребовал он.

Официанты помчались исполнять заказ, а Деев, остановив тяжелеющий взгляд на Семене, спросил с плохо скрытой издевкой:

– Ну-с, в каком полку изволили служить?

– Да ни в каком, я, собственно, все больше по научной части, – беззлобно улыбнувшись, ответил Сеня.

«Везет же мне на этих ученых!» – криво усмехнувшись, подумал генерал.

– По научной? Что ж, если с умом, то и это дело! И каких вы званий и чинов сумели достичь на этом поприще?

– Не в званиях счастье, – ответила за Сеню Лена.

– Не в званиях… – эхом отозвался Деев. – Возможно, ну а в чем? В чем оно, Лена? – с надрывом спросил генерал и, отобрав у официанта бутылку, продолжил: – Вот объясни мне, взрослому человеку, оттрубившему в армии от сержанта до генерала – заметь, не на паркете, а честно, по-настоящему; если я покидал дальний гарнизон, то лишь с назначением в «очень дальний» – вот объясни мне, в чем оно, счастье?

– Счастье – это когда есть, кого обнять, – ответила Лена.

– Ну да, действительно, – наполняя коньяком большой фужер, подумав, сказал генерал, – как это я сам не догадался?

Затем, опорожнив его и уставившись наливающимися кровью глазами в одну точку, продолжил, чеканя каждое слово:

– А знаешь, Лена, сколько ребят вроде меня для того, чтобы вам с Сеней «было бы кого обнять», всю свою жизнь обнимают матушку-землю, прячась от пуль и осколков, готовых их убить. Так что же, по-твоему, им счастья, что ли, не видать?

– Успокойся, Костик, и не воспринимай все дословно, – прикрыв ладонью его руку, сказала Лена и шепнула мужу: – Попроси счет.

Но генерал, услышав это, сказал:

– Отставить счет! Здесь я хозяин! И еще, внизу – моя машина. Она доставит вас куда нужно. Это не просьба, – сказал он, заметив протестующий жест Севы, – это приказ, тем более что по вечерам прохладно, и Лена может простудиться.

Посадив супругов в свою машину, он приказал шоферу ехать, куда скажут, и захлопнул дверцу. Машина плавно тронулась с места и, набирая ход, поехала в сторону центра. Деев смотрел ей вслед, пока та не скрылась в ночи. Затем он развернулся и быстрым шагом пошел в другую сторону. Охранники почти бесшумно шагали сзади.

Было душно.