Кто на нее мог клюнуть при такой внешности, угловатой фигуре, еще и короткими и кривоватыми ногами? Бывают же особы патологически некрасивые! Дальше Пахом не стал развивать свои соображения, разумно решив, что вскоре всё разъяснится само собой. Ведь для чего-то привез ее Серега сюда? Значит, так надо. Что же он задумал? Но и об этом Пахому не хотелось размышлять. Он прыгнул в джинсы и надел футболку с дурацкими английскими надписями. Кажется, не вполне пристойными.
— Я выйду носик подпудрю, — сказала девица. — А вы тут можете пошептаться, обсудить мои женские достоинства. Это постоянно делают за моей спиной.
Однако, она не лишена чувства здравого смысла. Юморит над своей внешностью.
— Зря ты воротишь нос, дружище! — сказал Серега, когда девица вышла. — Это необычайный человек! Титан!
— И зачем нам этот необычайный человек? Тем более титан?
— Знаешь, я боюсь, что напортачу. Я ничего подобного не делал. Так, только теоретическое знакомство. А Рита… ее Ритой зовут… уже делает сложные операции на уровне доктора медицинских наук. Это феноменальный феномен, прости за тавтологию. Это уже гордость нашей медицины! Уже!
— Она учится? Или практикует?
— Учится. Но в основном практикует, работает, делает операции, много пишет. Ее настойчиво звали в Штаты, Германию…
— А она, естественно, отказалась? Хотя можно и не спрашивать об этом.
— Представь себе! Отказалась!
— Не могу представить! Но дело не в этом, Серега. Даже, если ты напортачишь и кто-то сдохнет, даже все сдохнут, туда им и дорога. Но зачем нам лишний участник? Да еще и баба! Да еще такая!
— Извините, что стала невольным свидетелем вашего нелицеприятного разговора обо мне. Да нет, не смущайтесь!
Рита стояла на пороге, кротко улыбаясь. Через плечо у нее была перекинута сумочка.
— Позвольте, Сергей, я вмешаюсь в вашу беседу и сама попытаюсь объяснить, почему я здесь и кто я такая. Может, у меня получится доходчивей!
— Да, Риточка! Ты это сделаешь лучше, чем я! В твоих способностях я никогда не сомневался. Приступай к делу!
— Я понимаю тебя, Пахом. Каждая мужская особь предпочитает видеть красивую самку. Это биологическое, заложенное природой. Увы! Я не доставляю такого удовольствия. И поэтому сочувствую тебе.
Рита села возле стола. Сумочку положила на стол.
— Не надо только этой демагогии! — буркнул Пахом.
— Когда я была маленькой, я, как и все дети, конечно, играла. Играла в больницу. То есть была врачом.
Рита глядела на Пахома, не улыбаясь, но глаза ее смеялись. Свойство очень сдержанных натур. И самокритичных.
— Другие дети тоже играли в больницу, в магазин, в папу-маму, в пожарников. Ты, наверно, играл в военного.
Пахом отвернулся к окну, покачивая головой в такт ее словам. Мол, мели, Емеля! Нам это очень интересно. Сейчас я расплачусь.
— Я была только врачом.






