ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человек раздавлен, унижен, над ним совершили гнусное преступление. Разве можно жить с этим? Можно, если отомстить своим обидчикам. Он, униженный и оскорбленный, задумывает месть изощренную и страшную. И уже почти дошел до конца. Но останавливается. Он не может. Потому что он человек. Но и жить с этим тоже не может. Каникулы Николай Хрипков Человек раздавлен, унижен, над ним совершили гнусное преступление. Разве можно жить с этим? Можно, если отомстить своим обидчикам. Он, униженный и оскорбленный, задумывает месть изощренную и страшную. И уже почти дошел до конца. Но останавливается. Он не может. Потому что он человек. Но и жить с этим тоже не может. Николай Хрипков Каникулы 3. В ПРИВОКЗАЛЬНОМ ПАРКЕ Пахом мельком взглянул на часы. Но от Стаса это не укрылось, и он дернул вверх головой, знак, означающий «сколько там уже натикало? Не пора ли нам пора? Как бы не опоздать?» — Не волнуйся! Еще целых полчаса. Можно не торопиться! — И чего он так долго стоит в этой глухомани? В крупных городах постольку не стоял. Плетемся еле-еле. — Говорили, что бригада меняется, тепловоз другой прицепят. Ну, то сё, пятое-десятое. Ну, ладно тебе! Не парься! Всё лучше, чем в вагоне. Или уже соскучился по вагонным нарам? Или тебе еще не надоели эти морды? Тут все-таки, какая-никакая природа. Свежий воздух. Никого вокруг. Лепота! Улыбаясь, Пахом театральным жестом показал на корявые клены, плотные заросли акации, высокий бурьян, таивший в себе темноту. — Ну, да, — согласился Стас. — Пахнет мочой и гни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так что не обессудь! Свидетелем я не пойду ни при каком раскладе. Всё я это знаю. Я тут всех знаю. Вот такие дела!

— И когда ты меня здесь увидел, ты меня сразу узнал? С первого раза.

Неизвестно, куда еще этот Илья повернет. Мимо дачи пробежала собака.

— Узнал, хоть ты и гримировался. Усы клеил, очки эти большие на полморды черные. Да и голос я твой запомнил. Я хорошо голоса запоминаю. У меня музыкальный слух. Я в детстве в музыкальную школу ходил.

— Что теперь? Что будем делать?

— А что теперь? А ничего теперь. Чего мне делать?

Илья оторвал зубами кусок курицы. Стал громко шамкать.

— Я же тоже не дурак. Если ты сюда вернулся да еще с друзьями, значит, козе понятно, что хочешь отомстить. Только если бы ты хотел убить, то уже бы убил. Это ж просто! Всё что-то гоношишься, следишь, конспирируешься. Значит, не убить хочешь, а как-то иначе, но чтобы хуже убийства для них было. Я же, Пахом, не дурак, кумекаю. Я бы на твоем месте их давно убил, на мелкие кусочки порубил и отвез на свалку. Там бы через час их собаки и крысы растаскали. Никогда никто ничего не найдет. А ты чего-то тянешь. Значит, задумка есть.

Пахом пришел уже в себя. И взял в руки. Нужно быть очень осторожным с этим Ильей. Он приподнялся, огляделся.

И тут, как огнем, обожгла мысль: «А что если? Почему бы нет? Да нет! Это безумие!»

— Илья! Ты сильно ненавидишь этих уродов? Тебе, наверно, тоже от них доставалось?

— Задушил бы своими руками! Но не могу.

— Душить не придется. А кое-что подать, принести, подержать сможешь? Короче, помочь нам?

— Без бэ! Базара нет! Всегда готов!

— Тогда договорились! Но чтобы у меня…

27. КАСТРИРУЮТ НЕ ТОЛЬКО КОТОВ

— Мы едем! Всё прошло замечательно. У тебя всё в порядке? Чего ты молчишь?

Это был Серега. Голос его спокоен.

— В порядке! — ответил Пахом. — Но есть новости. Не знаю, обрадуешься ли.

— Не пугай меня. Новостей нам не надо. Новость — это нечто неожиданное, что может осложнить нам жизнь. Новости отдадим телевизионщикам!

— У нас появился еще один помощник, — выдохнул Пахом и замер.

— И кто же этот наш новый коллега? — спокойно спросил Серега.

— Ты его знаешь. Наш общий знакомый бомж. Да! Тот самый! Кстати, зовут его Илья. Сидим сейчас знакомимся.

— Пахом! Ты с дуба рухнул? Ты ему веришь?

— Я ему верю. Он честный человек.

— Рита будет очень недовольна. Она же говорила: никакой самодеятельности, никакой инициативы. Ты же завалишь всё!

— У меня всегда есть возможность застрелиться. Надеюсь, одной пули не пожалеете? Не беспокойся, я сам это сделаю.

— Идиот! Я звоню Рите, чтобы для нее это не стало приятным сюрпризом. Или наоборот. Ах, какая приятная новость!

Открыл ворота. Через минут десять машины въехали в дачный дворик, сначала «тойота», затем «жигули». Илья поднялся и прислонился к косяку. Но напуганным он не выглядел. Вышла Рита.