— Как мешки таскаете!
— Вам это удалось! Но как? — спросил Пахом. Ему до сих пор не верилось.
— Погоди! Сергей, снимите, пожалуйста, с пациента штаны! Конечно, я могла бы и сама…
— Из Пахома не вышел бы медик, он слишком брезгливый, — сказал Сергей. — Хотя многие особи достойны только такого чувства.
Пахом повернул голову в сторону двери. Рита набрала в шприц из ампулы какой-то лиловатый раствор и вколола его Филиппц в области паха. Осмотрела без всякого женского любопытства гениталии. Села на стул. Серега оглядывал столик: всё ли готово. Приподнял несколько пузырьков, протер освобожденное место и поставил пузырьки. Продезинфицировал инструмент. Поглядел на Риту.
— Можно я выйду? — спросил Пахом. Умоляюще поглядел на них.
В комнате запахло больницей. Рита кивнула. Надела белый халат.
— В багажнике возьми пакет. Там еда, бутылка вина, — сказала она, разглаживая перчатки на руках. — Это для Ильи. Пока он не опохмелится, он не способен что-то делать нормально, потому что все его мысли заняты только одним предметам. Нам нужен осмыслящий свои действия исполнитель. Сам не пей! Сидите во дворе, громко не разговариваете, песен не поете и не ржете над дурацкими анекдотами. Ушки держите на макушке. Обстановку постоянно отслеживаете, прилегающую местность держите под прицелом. Если что-то… Никто не застрахован от случайностей! Даже мы! Думается, что ничего всё-таки не должно произойти. Но если кто-то появится, в дом, даже во двор категорически не пускать. Никого! Ни под каким предлогом! Даже если это будет отряд ОМОНа или спецгруппа ГРУ. Ложитесь костьми, но никого сюда не пропускайте! Вам это ясно?
— Оружие выдадите? И бронежилеты желательно. Вдруг придется отстреливаться.
— Ага! Будете отбиваться подручными средствами. Например, бутылкой, которую я купила для Ильи. Про «розочку» слыхал?
— Это надолго? — спросил Пахом. — Я имею в виду…
— Вышел отсюда. С глаз долой!
Рита поднесла к глазам скальпель. Долго рассматривала его.
Вино очень обрадовала Илью. Он долго крутил бутылку в руках. Прочитал все надписи на этикетке и чмокнул бутылку в горлышко. Пахом, закурив, наблюдал за ним. Ну, чисто дитё!
— Дорогое вино! — сказал Илья. — А всего-то двенадцать градусов. Я обычно беру «Три топорика» в полторашке. Самое ходовое винцо у нас. Поскольку самое дешевое.
Илья причмокнул языком. Нежно погладил бутылку.
— И если вылить две полторашки в одно рыло да еще без закуси, да еще на старые дрожжи, становится оченно даже хорошо. Советую попробовать! Проверено! Мин нет!
— Непременно воспользуюсь вашим ценным советом!
— Но они, представляешь, что, сволочи, делают! Торгуют у нас в магазине две Наташки. Наташа Маленькая и Наташка Большая. Первая мне и до подмышек не достанет, а вторая выше меня на голову.






