Может быть, представлял себя в роли Пигмалиона? Творческая гордость самая гордая.
— Это уж принципиально нет! — заявил Илья. — Ни под каким соусом!
— Ладно! — согласился Серега. — Надеюсь, что чудо-мыло продезинфицировало и твою щетину. И без нее тебя не узнают коллеги.
— Надежда юношей питает! — прдекламировал Илья. — Но не людей, ведущих определенный образ жизни. Они вынуждены самостоятельно добывать себе пропитание, показывая при этом чудеса изобретательности и находчивости. Вот она моя маленькая чудо-бутылочка! Моя родимая и незабвенная!
Илья вылил в себя остатки вина и крякнул. Бутылку он осторожно опустил возле крыльца. Может, намеревался забрать, когда будет уходить.
— Другой человек! Хомо новикус! — воскликнул он. — Прошу любить и жаловать! А не запеть ли?
Илья подергал на себе майку. Че Гевара задергал щеками.
— Разве можно в таком обличии показаться перед друзьями? Они же убьют меня.
— Можете заходить, ребята! — раздался Ритин голос. — Пора уже перекусить!
Большая часть комнаты была занавешана простынями. Им пришлось ютиться в кухонном уголке. За занавесью находился стационар, где лежали только что прооперированные пациенты и их подруга. Время от времени оттуда доносились стоны и невнятное бормотание, и шевеление. Сели за стол, кроме Сереги, который готовил быстрый ужин. Пахом старался не глядеть на занавесь. Воображение представляло ему, как оттуда начинают выходить их клиенты, превратившиеся в зомби.
— Как я и предполагала, они должны были собраться вместе, не могли не собраться. Сидеть дома — это не для них. А тут еще похмелье. Нужно что-то отыскать. Подождала Филиппа. Взлохмаченный, немытый, помятый он вышел из подъезда. Возле урны нашел бычок, закурил, не обращая внимания на сидящих бабушек, которые, впрочем, не скрывали отвращения к нему.
Илья при этих словах крякнул и провел рукой по голове, мокрые волосы больше не лохматились, а легли ровными пластами; длинный чуб, чтобы не закрывал глаза, он направил по диагонали. Закрыл левый глаз.
— Отправились следом за ним. За телевышкой пустырь. Кругом заросли камыша. Старикова была уже там. Сидела на бетонной трубе с мобильником. Хорошее средство для современных тинэйджеров убивать время. Подошли Дрищенко с Максимовым, побазарили, покурили и пошли. Вышли с пустыря на улицу. Людей почти не было. Так редкие прохожие.
— Жажда их мучит, — встрял Илья. — А волка, понятно, ноги кормят. Надо шустрить. Они где малолеток тряханут, где пьяного обшмонают или какого одиночку обчистят. С каждого по нитке… А если встретят незнакомую парочку, парня с девкой, обберут. Набросают и обоих трахнут. Значит, день прошел недаром. В полицию обращаться, сами знаете, бесполезно. Я-то их знаю, как облупленных.
Серега стал подавать на стол.






