ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человек раздавлен, унижен, над ним совершили гнусное преступление. Разве можно жить с этим? Можно, если отомстить своим обидчикам. Он, униженный и оскорбленный, задумывает месть изощренную и страшную. И уже почти дошел до конца. Но останавливается. Он не может. Потому что он человек. Но и жить с этим тоже не может. Каникулы Николай Хрипков Человек раздавлен, унижен, над ним совершили гнусное преступление. Разве можно жить с этим? Можно, если отомстить своим обидчикам. Он, униженный и оскорбленный, задумывает месть изощренную и страшную. И уже почти дошел до конца. Но останавливается. Он не может. Потому что он человек. Но и жить с этим тоже не может. Николай Хрипков Каникулы 3. В ПРИВОКЗАЛЬНОМ ПАРКЕ Пахом мельком взглянул на часы. Но от Стаса это не укрылось, и он дернул вверх головой, знак, означающий «сколько там уже натикало? Не пора ли нам пора? Как бы не опоздать?» — Не волнуйся! Еще целых полчаса. Можно не торопиться! — И чего он так долго стоит в этой глухомани? В крупных городах постольку не стоял. Плетемся еле-еле. — Говорили, что бригада меняется, тепловоз другой прицепят. Ну, то сё, пятое-десятое. Ну, ладно тебе! Не парься! Всё лучше, чем в вагоне. Или уже соскучился по вагонным нарам? Или тебе еще не надоели эти морды? Тут все-таки, какая-никакая природа. Свежий воздух. Никого вокруг. Лепота! Улыбаясь, Пахом театральным жестом показал на корявые клены, плотные заросли акации, высокий бурьян, таивший в себе темноту. — Ну, да, — согласился Стас. — Пахнет мочой и гни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сегодня его все огорчали, кроме Ильи, который был немногословен. Сереге он явно отдавал предпочтение.

— Вызвать «скорую»! Ты что совсем?

Серега истерично рассмеялся. Развел руками и наклонил голову.

— Да давайте сразу пойдемте в полицию с чистосердечным признанием! А? У меня там друг и коллега Филиппов-старший. Может быть, по блату хоть почки не отобьет. Отделаемся легкими телесными повреждениями. Здорово же? Так же?

— Он несколько часов может потерпеть? — спросил Пахом. — Ну, хотя бы пару часиков?

На Риту он упорно не смотрел. И спрашивая, разглядывал свои ладони, как будто там была заноза. Руки были в масле.

— Может и потерпеть. Поставлю ему укол.

— Тогда загружаем их! — скомандовал Пахом голосом, не допускающим неповиновения.

Серега и Илья остолбенели. Переглянулись между собой.

— Что происходит? — спросил Серега. — Если план поменялся, почему меня не поставили в известность? Или я уже не при делах? Пахом! Почему ты молчишь? Рита! В чем дело? Да объясните же!

— Пойдемте выводить их! — сказал Пахом. Первым направился в дом.

— Чудны дела твои, Господи! — воскликнул Серега, сложив ладони у подбородка и задрав голову. Может, надеялся там увидеть облик.

— Не богохульствуй! — рявкнул Илья. Погрозил ему пальцем.

— Максимова нужно выносить, — сказала Рита. — И осторожно! Без рывков! И положите его.

— А почему бы его не пристрелить, чтобы не мучился? — усмехнулся Серега. — Думаю, он был бы нам благодарен. Зачем ему теперь жизнь!

Четверку распределили по машинам. Максимова положили на сидение.

— Ты не знаешь это место на озере, где они обычно собираются, бухают? — спросил Пахом у Риты. — Они еще говорили про него.

— Найду! Озеро-то не слишком большое.

— Ну, тогда ты за рулем. Едешь первой! Погнали, мужики! Хотя постойте! Еще не всё. Серега! У нас что-нибудь осталось в кассе? Ну, чего затих?

Сергей ведал финансами по совместительству. И поэтому называл себя министром финансов. Считал он великолепно.

— А как же! Я бережливый и экономный. Кстати, в коррупции не замечен.

— Не были ли вы столь любезны, господин министр финансов, предоставить отчет по бюджету? Если вас не затруднит.

Сергей достал деньги. Пахом отсчитал несколько купюр. Это была месячная пенсия.

— Это хозяйке. За ее гостеприимство.

— Но у нас же полный расчет вперед! Пахом — ты плохой финансист.

Пахом положил деньги на кухонный стол. А сверху поставил банку. Мало ли что? В окно могли заглянуть бродяги или пацаны. Если они увидят деньги, обязательно заберутся. А хозяйка обязательно будет убирать со стола.

Остальные он протянул Илье. Илья посмотрел на деньги.

— Спасибо тебе! Не хворай! И не теряй чувство оптимизма! А может быть, вернешься к нормальной жизни? Могу оставить телефон.