ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человек раздавлен, унижен, над ним совершили гнусное преступление. Разве можно жить с этим? Можно, если отомстить своим обидчикам. Он, униженный и оскорбленный, задумывает месть изощренную и страшную. И уже почти дошел до конца. Но останавливается. Он не может. Потому что он человек. Но и жить с этим тоже не может. Каникулы Николай Хрипков Человек раздавлен, унижен, над ним совершили гнусное преступление. Разве можно жить с этим? Можно, если отомстить своим обидчикам. Он, униженный и оскорбленный, задумывает месть изощренную и страшную. И уже почти дошел до конца. Но останавливается. Он не может. Потому что он человек. Но и жить с этим тоже не может. Николай Хрипков Каникулы 3. В ПРИВОКЗАЛЬНОМ ПАРКЕ Пахом мельком взглянул на часы. Но от Стаса это не укрылось, и он дернул вверх головой, знак, означающий «сколько там уже натикало? Не пора ли нам пора? Как бы не опоздать?» — Не волнуйся! Еще целых полчаса. Можно не торопиться! — И чего он так долго стоит в этой глухомани? В крупных городах постольку не стоял. Плетемся еле-еле. — Говорили, что бригада меняется, тепловоз другой прицепят. Ну, то сё, пятое-десятое. Ну, ладно тебе! Не парься! Всё лучше, чем в вагоне. Или уже соскучился по вагонным нарам? Или тебе еще не надоели эти морды? Тут все-таки, какая-никакая природа. Свежий воздух. Никого вокруг. Лепота! Улыбаясь, Пахом театральным жестом показал на корявые клены, плотные заросли акации, высокий бурьян, таивший в себе темноту. — Ну, да, — согласился Стас. — Пахнет мочой и гни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Офигеть! Классно! Сами себя трахают! Надо снять! Надо выложить в интернет! Сколько лайков наберем!

Появляется полиция, оттесняет зевак. Оцепляет поляну. Фигуранты продолжают работать друг над другом. В полиции тоже служат люди, и они наблюдают, смачно комментируя происходящее. Потом не спеша приступают к исполнению своего профессионального долга. Снимают одного за другим. Те валются на землю, тяжело дыша. Их поднимают. Они, как в дурмане. Озираются с удивлением. Постепенно возвращается сознание, и они видят наготу других и свою, между ног большие искусственные фаллосы. Филиппов берет его в руки.

— А гдн мои яйца? — раздается вопль Филиппа. — Куда подевались мои яйца? Посмотрите, их в жопе нет? Куда они подевались?

Филипп сгибается дугой и рассматривает междуножье. Их нет! Он распрямляется и беспомощно оглядывается. И чувствует на шее железную хватку. Начинает задыхаться. Выпученные глаза его становятся еще больше. Кажется, что сейчас они выпадут из глазниц. Широко открытым ртом он пытается втянуть воздух. Грудная клетка быстро поднимается и опускается. Он быстро переступает с ноги на ногу.

— Доигрался, сучонок! Допрыгался! Всё! Оттрахался! Сейчас только тебя будут трахать во все дыры! — шипит Филиппов-старший, обдавая братца запахом перегара и сала. — Если бы не мать, ее жалко, я бы тебя, тварюга, давным-давно собственными руками задушил. Я одного чеха так душил. Он ручками-ножками сучит, а я его душу. Пока не остановили! Лучше бы тебя прибили!

Он отпускает его, и Филиппов-младший мешком падает ему под ноги, руками держится за горло, хрипит, всасывая воздух. Старший Филиппов пинает его под ребра. Плюет на него.

— Жопу надо вытирать! — кричит Санька Максимову и бьется в истерике. — У меня весь язык в говне. Тварь ты поганная!

Она сидит на корточках и рыгает прямо себе на колени. Лицо у нее красное.

Гаснет иллюминация. И вдруг грохот, яркая вспышка. Никто ничего не может понять. Первая мысль: террорист-смертник взорвал себя. Вот и до их городка докатилось! Но недаром их столько учили по программе антитеррора!

Кто-то закрывает руками голову, кто-то падает лицом вниз, потому что им говорили, что так надо поступать в случае угрозы взрыва. На месте констуркции лишь искореженные трубки, дымятся провода. Никаких осколков. Саморазрушающаяся конструкция! Пост-постмодерн!

— Что это было? Что это было? — со всех сторон. Кто им объяснит?

— По телеку как-то показывали в «Вестях». Это такой вид искусства, — говорит мужчина в очках.

— Блиииин! Бл… Сволочи! Всякую фигню напридумывали!

— Кажется, я заснул! — Пахом трясет головой. Глядит на Серегу.

— Что тебе снится крейсер «Аврора» в час, когда утро встает над Невой? — мурлыкает Серега. За окном шуршание колес.

Вдалеке светились огни большого города.