ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Следопыт» — первое крупное прозаическое произведение известного туркменского поэта Чары Аширова, автора романа в Стихах «Конец кровавого водораздела». …Бурные события 30-х годов. Борьба с басмачеством. Первые колхозы на туркменской земле. Не стихают схватки с байскими пособниками, которые получают поддержку из-за кордона. Особенно ожесточенной была борьба с врагами Советской власти в пограничных районах и на границе. Следопыт Чары Аширов Роман «Следопыт» — первое крупное прозаическое произведение известного туркменского поэта Чары Аширова, автора романа в Стихах «Конец кровавого водораздела». …Бурные события 30-х годов. Борьба с басмачеством. Первые колхозы на туркменской земле. Не стихают схватки с байскими пособниками, которые получают поддержку из-за кордона. Особенно ожесточенной была борьба с врагами Советской власти в пограничных районах и на границе. Авторизованный перевод с туркменского Г. СОЛОВЬЕВА Туркм2 А98 Издательство «Туркменистан», 1974. Перевод на русский язык. ОБ АВТОРЕ Народный писатель Туркменской республики Чары Аширов многостосторонне и плодотворно работает в советской художественной литературе. Он не только один из наиболее популярных оригинальных поэтов республики. Ашировым переведены на туркменский язык многие классические произведения русской поэзии и прозы. Благодаря его творческому энтузиазму и художественному уменью впервые на туркменском языке появились лучшие стихи и поэмы Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Шевченко, Маяковского. Проза Гоголя

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Показывая на них пальцем, Мурадгельды сказал:

— Смотри, Караджа, сколько людей! У Курбанлы, видать, и других гостей много. Дойдет ли завтра очередь до нас? Встретимся ли мы с ханом? А с чего начинать разговор с ним, для меня ясно…

Когда мы вернулись с улицы, отправление намаза закончилось, и гости пили чай. Мы тоже пододвинули к себе чайники. Напившись чаю со сладким кишмишом, легли на приготовленную для нас постель. А два молодых джигита еще не ложились, их приглушенные голоса доносились до наших ушей. Чернобородый рокотал:

— Если хан-ага завтра даст в рассрочку, я думаю побольше взять товару.

— Конечно, даст, что он не знает нас, что ли? — отвечал ему тонкий голос косе.

Не называя вслух самого товара, они долго о нем перешептывались.

Утром, когда мы вдоволь насытились, в комнату, приветствуя гостей, вошел Курбанлы-хан. Мы видели этого человека впервые. Высокого роста, худой, большой горбатый нос, глаза так вытаращены, что казалось вот-вот выскочат из орбит, лоб немного выдвинут вперед. На нем новая белая рубашка из миткаля, белые штаны, а на плечи накинут домотканный полушелковый халат. Сел рядом с нами, а горбом согнутая спина осталась висеть где-то сзади. После долгих расспросов о жизни, о здоровье, он, наконец, сказал, обращаясь к косе и его товарищу:

— Вас я хорошо знаю, догадываюсь даже зачем вы пожаловали. А вот этих гостей вижу впервые. Поэтому я выслушаю сначала их.

— Хорошо, хан-ага, воля ваша, гость, как завещали деды, слуга хозяина дома, — быстро согласился Косе.

Не обращая внимания на слова косе, хан спросил у нас:

— Откуда приехали?

— Из песков, мы сыновья Чорли-бая, — ответил Мурадгельды.

Курбанлы, не задавая больше вопросов, кивал головой, как бы говоря: «Ну-ну, рассказывай дальше».

— Нас послал отец. Трое наших верблюдов ушли в эти места… — продолжал Мурадгельды.

Курбанлы сразу понял, что нас сюда привело. Он, то ли не слыша последних слов Мурадгельды, то ли не придавая им значения, повернулся к другим гостям. Под черным тельпеком с длинными завитушками щеки его казались сильно вытянутыми и плоскими.

— Найти верблюдов нам нетрудно, дайте, джигиты, за каждого из них по червонцу и все будет быстро сделано.

Эти деньги только поступали в обращение. Мы их и не видели и названия такого не слышали — червонец…

— Хорошо, хан-ага. Мы так и сообщим отцу. Если он согласится, привезем деньги, — вежливо ответил мой напарник.

Затем мы попросили разрешения и вышли. Сделали вид, что направились к пескам, а сами свернули в другую сторону. Возле арыка, протекающего посреди села, под тенистым тополем сели, чтобы обдумать, как быть дальше.