ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Следопыт» — первое крупное прозаическое произведение известного туркменского поэта Чары Аширова, автора романа в Стихах «Конец кровавого водораздела». …Бурные события 30-х годов. Борьба с басмачеством. Первые колхозы на туркменской земле. Не стихают схватки с байскими пособниками, которые получают поддержку из-за кордона. Особенно ожесточенной была борьба с врагами Советской власти в пограничных районах и на границе. Следопыт Чары Аширов Роман «Следопыт» — первое крупное прозаическое произведение известного туркменского поэта Чары Аширова, автора романа в Стихах «Конец кровавого водораздела». …Бурные события 30-х годов. Борьба с басмачеством. Первые колхозы на туркменской земле. Не стихают схватки с байскими пособниками, которые получают поддержку из-за кордона. Особенно ожесточенной была борьба с врагами Советской власти в пограничных районах и на границе. Авторизованный перевод с туркменского Г. СОЛОВЬЕВА Туркм2 А98 Издательство «Туркменистан», 1974. Перевод на русский язык. ОБ АВТОРЕ Народный писатель Туркменской республики Чары Аширов многостосторонне и плодотворно работает в советской художественной литературе. Он не только один из наиболее популярных оригинальных поэтов республики. Ашировым переведены на туркменский язык многие классические произведения русской поэзии и прозы. Благодаря его творческому энтузиазму и художественному уменью впервые на туркменском языке появились лучшие стихи и поэмы Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Шевченко, Маяковского. Проза Гоголя

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хозяин говорил нам: «Скажите, что вы мои сыновья, и Курбанлы вернет вам верблюдов…» — И если этот человек нас выгнал, что нам скажет свирепый Таймаз-котур, когда встретимся на его пути, — тревожно раздумывал вслух Мурадгельды.

— Впрочем, Таймаз-котур не убьет нас из-за трех верблюдов, а без них возвращаться никак нельзя.

— Не убьет нас, говоришь? — переспросил я друга. — Да если Таймаз будет уверен, что никто не узнает, или пусть даже узнает, но не будет ему за это мстить, он не остановится даже перед тем. чтобы убить десятерых человек за одного верблюда. Но ты прав, без верблюдов вам возвращаться невозможно. Так что же делать? — спрашивал я то ли у себя, то ли у друга.

— Во всяком случае, сидеть сложа руки и строить различные догадки — малополезное дело, посмотрим, что уготовила нам судьба. Пошли, дружище, — сказал Мурадгельды и первым поднялся.

Мы направились в сторону гор. Только сперва решили обшарить всю окраину селения. Увидев в одном месте примятый песок, мой товарищ задержался:

— Караджа, вот они следы наших верблюдов, — обрадованно выкрикнул он, будто обнаружил клад.

Мы пошли по этому следу дальше. Но горы не песок, на камнях следов вроде и не видно, а поди ж ты, до чего искусным следопытом оказался Мурадгельды! Даже в горах не теряет важный след и идет по нему без устали.

Мы уже были далеко от села. Миновали одну вершину, другую. Наконец, в горной долине увидели пасущихся верблюдов. Подошли и по меткам отобрали́ своих.

Поблизости не оказалось ни одного человека и мы спокойно отвели в сторону верблюдов. Я только подумал: «Не дай бог встретиться в этой глуши с Таймаз-котуром». И тут же из-за откоса показались три всадника. Двое крайних сняли с плеч, ружья, я от испуга так и присел. Ох, и страшны же дула ружей, когда они направлены прямо на тебя.

Молодой джигит, сидевший на сером скакуне, поднял кнутовище и подал какой-то знак своим спутникам, те сразу же убрали ружья и стремительно понеслись нам навстречу. По моим ребрам так сильно резанул кнут, что я быстро понял чего от меня хотят эти двое, и затрусил рысцой к третьему всаднику. Крепко сложенный, с почти круглым лицом, молодой джигит, удобно сидя в седле, неторопливо заговорил.

— Что, негодяи, верблюдов воруете? Вы, видать, не знаете кто такой Таймаз-котур? Но ничего, сейчас вы меня узнаете, — сказал он с угрозой и достал из висевшей на боку кобуры маузер.

Я даже глаза закрыл с перепугу. Но в эту минуту услышал спокойный голос Мурадгельды:

— Погоди-ка, джигит. Мы сыновья Чорли-бая и вчера ночью были гостями Курбанлы-хана, а сегодня нашли своих верблюдов и во́звращаемся домой.

— Выходит, вы племянники Курбанлы-хана? — замялся Таймаз.

— Да! — еле слышно подтвердил я.

Таймаз-котур поочередно посмотрел на нас своими немного раскосыми глазами.