Он начал было подпрыгивать и метаться вокруг Мерген на. Но то ли потому, что не увидел маленького хозяина, то ли учуяв что-то недоброе, вдруг замер, осмотрелся вокруг и заскулил. А затем молча и вяло пошел рядом о Мурадгельды.
Мерген сидел перед входом в пещеру с поникшей головою. Невольно вспомнились слова Дурджемал, сказанные ею перед смертью: «Береги младшего сына, пусть он не знает лишений». Подумал также, что Сухов смелый, находчивый человек, и не даст себя перехитрить. Он ведь сказал Мурадгельды: «За сына будь спокоен, я не дам его в обиду». Долго еще сидел Мерген, перебирая в памяти прошедшие события.
А в это время юный Баллы вел пограничников все дальше по следу. Ему очень хотелось помочь пограничникам. И в то же время он думал и об отце, который, наверно, дошел до своей отары овец.
Солнце, завершившее свой дневной путь, стало припекать вроде бы еще сильнее. Гимнастерки на спинах пограничников взмокли. Тело обжигало предвечерним зноем. Лица и руки преследователей покраснели от загара.
Трава, зеленым бархатом покрывавшая холмы весною, сейчас была выжжена. Лишь кое-где крепкие стебли трав еще жалобно покачивались на ветру.
Сухов и его люди проходили то сквозь заросли поникшей полыни, то через лощины, посеревшие от сыркына[7].
Чем ближе подходили к накаленной солнцем голой скале Гуручай, тем явственнее казалось, что она повисает над твоей головою. Следы нарушителей заставили группу Сухова у ее южного края снова спуститься в ущелье.
Когда-то по дну ущелья, видимо, протекала горная речка. Потом она пересохла, оставив в память о себе груду валунов, похожую на остановившийся передохнуть караван верблюдов. Перейдя сухое русло, преследователи на мгновенье остановились, разглядывая скалу, подпирающую небо своей высокой вершиной.
Лучи зашедшего солнца ярко отражались от огромных гранитных пролысин на скале. Если бы сейчас на одну из них встать босыми ногами, то наступившему бы не сдобровать. И все же во многих местах скалы виднеются вечнозеленые арча и керкав. Удивительно, откуда только они добывали себе влагу?
Все понимали, что опасный враг теперь уже недалеко. Может, поэтому колхозники молча переглядывались, замедляя шаги. Кое-кто даже начал отставать. Особенно неторопливо шел Атамурт-усач. Сухов хорошо это видел и боялся, что поведение Атамурта может как-то повлиять и на других сельчан. Он решил при удобном случае оставить его, послав вниз по какому-нибудь делу.
Следы контрабандистов привели к подножью скалы, но беглецы, видимо, не сразу стали на нее взбираться. Баллы быстро понял это.
— Товарищ Сухов, посмотрите, нарушители вот здесь делали привал. Двое вот тут, на бугорочках сидели, трений — возле камня, а остальные — чуть поодаль.






