В один из таких дней Мерген и Баллы чистили в кибитке свое кремневое ружье. Со двора послышался знакомый голос.
— Мурадгельды-ага, маленький следопыт дома? Вот ему гостинец.
Баллы выбежал из кибитки на этот знакомый голос.
— Салам алейкум, Караджа-ага!
— Ну, следопыт, жив, здоров? Вот смотри, я принес тебе щенка, да не простого, а породистого.
— А как звать его? — спросил мальчик, поглаживая щенка по лоснящейся спинке.
— А ты сам и придумай ему кличку.
— Давайте назовем его Акбай.
— Что ж, хорошее имя.
Вышел и Мурадгельды. Поздоровался с Караджа.
— Мурадгельды-ага, меня послал к тебе председатель колхоза. Он поручает нам пасти, небольшое стадо овец. Как ты на это смотришь?
— Конечно же, не возражаю.
С того дня Мурадгельды стал чабаном, а Караджа чолуком — подпаском. Подрастающие Баллы и Акбай. были им обоим помощниками.
НА СКАЛЕ ГУРУЧАЙ[6]
В этот день, когда начальник заставы Сухов сказал, что они потеряли следы нарушителей границы, и увел с собой Мурадгельды и его сына, Караджа ходил за продуктами в село. Мерген и Баллы теперь туда не весьма охотно заглядывали. Когда Баллы учился в школе, отец раз в неделю навещал его, а со стадом оставался Караджа. По субботам же парнишка сам являлся на пастбище к отцу. Но с тех пор, как наступило лето и у него начались каникулы, отец с сыном еще ни разу не были в селе.
В прежние годы пограничники не часто обращались за помощью к местным следопытам. Тогда контрабандисты нарушали границу обычно на лошадях. Нередко происходили открытые бои между ними и пограничниками. Теперь граница закрыта прочно. Нарушители переходят ее пешком, тайно. Но порою не избегают и открытых стычек.
Таймаз-котур и Курбанлы внешне живут вроде бы тихо. Не похоже, чтобы они занимались контрабандой. Работают в колхозе. Однако по обе стороны границы немало у них друзей, таких как Мяткерим. Никто не видел, чтобы они сами переходили границу. Люди утверждают, что Таймаз-котур — злодей, бандит. Ни за границей, ни здесь никому не дает он посягнуть на свое ворованное добро.
Были, наверное, веские причины и для теперешнего его путешествия за границу. Может, на той стороне кто-либо присвоил «его добро», возможно, он ездил туда, чтобы кому-то отомстить, пролить чью-то кровь. Но и в той стороне ненавидят таких людей, как Таймаз-котур.
Баллы шел по следам нарушителей границы, опережая Сухова и других.
Моля бога о скорейшем и благополучном возвращении младшего сына, Мурадгельды возвращался к стаду. Он шел в глубоком раздумьи, не замечая вокруг ничего. Мысленно представил все годы, прожитые с сыном, от самого рождения и до нынешнего дня.
[6]
Гуручай — пересохшая река.
Миновав еще одну высотку, Мурадгельды увидел греющихся на склоне овец. К нему бросился стороживший их и уже успевший соскучиться по хозяину Акбай.






