ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сильнейшее землетрясение разрушило большую часть Спарты и повлекло за собой восстание рабов-илотов. Правителям государства, оказавшегося на грани гибели, ничего не оставалось, как обратиться за помощью к союзникам. Но когда из Афин прибыл большой вооруженный обоз, спартанцы поставили званых гостей перед выбором: или немедленно отправиться назад, или погибнуть в неравном бою. Изумленные и униженные афиняне ушли, зато политические весы в их стране склонились в сторону тех, кто желал использовать временный упадок Спарты, чтобы навсегда избавиться от угрозы с юга, а затем объединить вечно враждовавшие полисы в могучую греческую империю. Этих реформаторов возглавил Перикл, знаменитый политик, военачальник и государственный строитель. Но сражаться ему предстояло не только с надменнной и агрессивной Спартой. В родной стране с избытком хватало тех, кто завидовал славе «льва Аттики» и желал ему падения. Впервые на русском!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Перикл с задумчивым видом сел на свое место.

– Талант в день, – повторил он вслух.

– Только за работу, – напомнил ему Фидий, добавляя на доску цифры и стирая их запачканной мелом ладонью. – Добыча нужного количества камня удвоит или утроит эту сумму. Лучше нам сразу купить карьер, пока цены не подскочили.

– И сколько времени нам придется нести такие траты? – задал вопрос Эсхил. – Стену вокруг города возводили два года. Даже если мы привлечем в два раза больше работников и они будут строить без отдыха…

– Мы можем вырубать блоки, не вызывая подозрений, – прервал его Перикл.

– Можем? – засомневался Эсхил. – Допустим, ты прав и Спарта так поглощена своими делами, что не заметит, чем мы тут занимаемся, все равно у нас нет времени на разные уловки или создание тайных хранилищ камня. Если собрание согласится, нам потребуется привлечь к работе всех дееспособных людей в Афинах. Нам понадобятся тысячи рук – все городские гончары, каменотесы, строители и плотники, чтобы они без отдыха занимались только стенами.

– Это слишком, – сказал Перикл и задумался, устремив взгляд в пространство перед собой. – Кимон поможет нам начать, но я удивлюсь, если мы соберем сорок талантов.

– Нам будет нужно по меньшей мере еще триста, – заявил Фидий, отрывая глаза от писчей доски; назвав эту сумму, он побледнел.

– Значит, решено. Ничего не выйдет, – откликнулся Эсхил. – Именно поэтому стены имеют только богатые города, их строительство затягивается на долгие годы и ведется вперемежку с обычными городскими работами. Даже у Афин не хватит средств на такое.

Сумрак в маленькой комнате сгустился, как будто свеча оплыла и начала гаснуть. Перикл услышал приветственные голоса в главном помещении таверны и встал крикнуть слугам, чтобы принесли лампы.

Увидев человека, который отворил дверь и заглянул к ним, все замолчали.

Первым на ноги поднялся Эсхил, его рот перекосился от злости.

– Тише, друзья, – сказал Перикл, хотя оснований для недовольства у него было больше, чем у других, ведь на них глядел Аттикос, прислужник стратега Эфиальта.

Когда-то Перикл приятельствовал с ним, но потом этот жилистый мужичок напал на его жену. А кроме того, хотя Перикл не был в этом уверен, он оставил его погибать, когда на них обрушились персы.

Окинув взглядом комнату, Аттикос скрылся – доложить начальнику. Эфиальт появился тут же, благодарно кивая своему человеку.

– Я пригласил сюда стратега Эфиальта, – сказал Перикл, не спуская глаз с Аттикоса, который бочком отошел к стене. – Или вы думали, мы получим одобрение собрания без него?

Войдя в комнату, Эфиальт остановился и с интересом оглядел всех, кто там был. Стул Кимона пустовал, и Перикл указал на него:

– Добро пожаловать, стратег Эфиальт.

– Солнце село, – произнес тот.