ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюбимые Дмитрий Болдин Дмитрий Болдин Нелюбимые Все персонажи и издания выдуманы, а совпадения случайны. Любая связь с реальными людьми и событиями — результат художественного вымысла. — Я всегда чувствую, когда ­что-то происходит. Но в этот раз все слишком быстро было. Слишком… — слышу я голос из соседней кабинки туалета и пытаюсь разобрать, чей он, а голос продолжает говорить ­кому-то в трубку: — Тут все улыбаются и делают вид, что все в порядке, но оказывается, все не так уж и весело. Я не выхожу из кабинки, потому что боюсь спугнуть человека за стенкой и хочу дослушать разговор до конца. Голос не похож ни на кого из редакции W, и я начинаю думать, что, возможно, это сотрудник другого журнала, но до конца в этом я не уверен. — Да, ­как-то стало невесело. Не помню, чтобы так было раньше. — Голос замолкает, человек или ­что-то обдумывает, или слушает ­кого-то в трубке, но через несколько секунд произносит: — Я не знаю, что делать дальше. Просто не выдержу так. Я не хочу просыпаться, понимаешь? В этот момент я уже собираюсь выйти из кабинки, но голос останавливает меня: — Я не знаю, честно. Давай поговорим… — Слышу, как за стенкой ­кто-то резко шмыгает носом. — Давай просто поговорим? Просто поговорим. Сейчас. Ты слышишь меня? Алло? Прерываешься. Алло? Голос на ­какое-то время пропадает, а потом возвращается: — Не клади трубку. Алло? Я тут, а ты? Пожалуйста, поговори со мной. Все стало невыносимо, — снова резкий вдох, — вся эта мишура, она… ее больше нет. В ­какой-то момент

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Коммунизм развалился, знаешь, в каком году?

— Знаю.

— Нерабочая схема.

— Почему?

— Да по кочану. Просто нерабочая. — Игорь разворачивается к компьютеру.

— Слушайте, — говорю я, — мне кажется, просто развалится редакция, если одним урежете, а другим нет.

— А кто про это узнает? — спрашивает меня Катя.

— В смысле? — не понимаю я.

— Все скажут, что им урезали. — Катя пристально смотрит на меня. — Мы скажем, что мы свою зарплату тоже сократили. И весь отдел рекламы так скажет.

— Ну ­кто-то же все равно узнает, — недоумеваю я.

— Если пиздеть не будут, то никто, — хмыкает Игорь, а Катя молча кивает.

— Да уж, — выдыхаю я. — Слушайте, я не лезу в эти дела, у меня есть работа, которую я делаю. А все остальное — давайте не будет меня никак касаться, хорошо?

— Хорошо, — соглашается Катя. — Но есть еще один момент, касающийся твоей работы.

— Какой? — Я резко поворачиваюсь в ее сторону.

— В связи с тем, что мы вынуждены идти на такие трудные для нас шаги и в целях сохранения большей части команды нашего коллектива…

— Кать, — перебиваю я, — мы же тут одни, можешь простым языком сказать, без корпоративных формулировок?

— Хорошо, — вздыхает она, — мы вынуждены убрать твою помощницу Алену.

— О­на-то тут при чем? — недоумеваю я.

— Потому что это кризис, Максим, — повышает голос Катя. — Придется работать без помощницы ­какое-то время. У нас не только сокращение зарплат, но и людей.

— Давайте Алену не трогать? Я ей на днях сказал, что у нас все хорошо. А тут сейчас — бац! И я окажусь пиздаболом. Она много работает и делает все хорошо. Мы вдвоем денег приносим больше, чем…

— Давай не сравнивать, пожалуйста, — просит Катя.

— А как по-другому, Кать? Это же правда. Мы вдвоем с ней работаем в бренд-­отделе. Два человека! Два! А отдел рекламы, которому вы ничего не урезаете, там сколько людей? Семь? И сколько они в новый номер продали рекламы? Я не имею ничего против них, но не надо Алену никуда убирать.

— В новом номере все хорошо по рекламе, — сообщает Катя.

— Да? А у меня другая информация!

— Какая это?

— Что рекламы пока нет.

В кабинете повисает молчание. Я опускаю голову и концентрируюсь на одной точке ковролина, чувствуя, как внутри все кипит от злости. Затем поднимаю голову, чтобы посмотреть на трещину в потолке, и наконец понимаю, что ни Катя, ни Игорь не собираются больше ничего говорить.

— Когда вы хотите ее убрать? — спрашиваю я.

— Через месяц, — тихо произносит Катя. — Мы сами ей скажем, не переживай.

— Да уж не надо, я ей сообщу сам, как будет возможность. Она же со мной работает…

— Мы тут все вместе работаем, — замечает Игорь.

— Ну да, ну да.

У Кати вибрирует телефон. Она смотрит на экран.

— Марина звонит, простите.

Катя выходит из кабинета, и я остаюсь с Игорем.