ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что не так в мире, созданном кириллицей? Зачем литература, если она не спасла ни от ГУЛАГа, ни от СВО? Художник остро чувствует то, что будет. Черный квадрат Малевича — это увиденное им будущее, в котором была первая мировая война, гражданская, ГУЛАГ. Думаю, не я один чувствую сейчас Россию как черный квадрат. Русской культуре, как сто лет назад, ломают хребет. Литературе в конце концов все пойдет на пользу, даже сломанный хребет. Без Колымы не было бы «Колымских рассказов». Судьба писателей литературе безразлична, ей важны лишь тексты. Тексты будут рождаться, пока жив язык. Но зачем литература? Михаил Шишкин

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пушкина искренне возмущали те, кто призывал к европейской революции, к мятежам и потрясениям и в своих странах, и в России. «Народные витии» призывали к революционной войне с империей зла — Россией, не понимая ни ее народа, ни ее «правительства-европейца». Только что прошедшие холерные бунты, когда докторов зверски истязали, найдя у них «холеру в кармане», лишний раз убедили его в крайней опасности «народоправия».

Между правительством, охраняющим порядок, и бунтом Пушкин выбрал правительство, «единственного европейца в России».

Это стихотворение дает повод поколениям и «патриотов», и «врагов отечества» одним с гордостью, другим с негодованием называть поэта выразителем «русского имперского духа».

Это была его трагедия. Это была трагедия многих русских поэтов. Безысходность: в России нельзя быть ни с властью, ни против власти. И то и другое губительно.

Приближенность к источнику власти — мечта и смысл существования в традиционной русской системе ценностей. Заиметь личным цензором самодержца — предел мечтаний имперских литераторов что при Николае, что при Сталине. Для Пушкина это — удавка. Он не мог ни поехать куда-либо, ни жениться без высочайшего разрешения, переданного через Бенкендорфа. Весь «свет», все друзья и знакомые Пушкина много времени проводили в заграничных путешествиях. Пушкин страстно мечтал уехать за границу, но на его прошения главный жандарм передавал отказы царя. Оскорбительным было даже его камер-юнкерство как пропуск на придворные балы для жены. Его держали в узде. Объятия империи для поэта ненамного лучше гонений.

Пушкин был заложником власти, которая, с одной стороны, делала кнутом цивилизацию в стране озлобленных рабов возможной, а с другой, ненавидела свободное слово, не давала культуре дышать. Собственное государство было, да и остается через столетия главным врагом страны. По формулировке Герцена: «Государство расположилось в России, как оккупационная армия».

«Представителя имперского духа» Пушкина империя душила в своих объятиях. Поэт мучительно искал выход из этих объятий и нашел его только в смерти.

Смерть стала его последней заповедью. До него русские стихотворцы еще не знали, что смерть — это последний текст. Свой конец, убийство поэта на дуэли, Пушкин предвосхитил — с присущей ему самоиронией — в «Евгении Онегине». И Ленский, и его создатель могли избежать дуэли, но для обоих это была единственная возможность защитить чувство собственного достоинства.

Каждый русский поэт ведет с Пушкиным пожизненный диалог. «Я люблю вас, но живого, а не мумию». Задушенный чекистскими объятиями Маяковский заканчивает разговор дуэлью с собой. Пушкин спас Маяковского этим выстрелом.