ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что не так в мире, созданном кириллицей? Зачем литература, если она не спасла ни от ГУЛАГа, ни от СВО? Художник остро чувствует то, что будет. Черный квадрат Малевича — это увиденное им будущее, в котором была первая мировая война, гражданская, ГУЛАГ. Думаю, не я один чувствую сейчас Россию как черный квадрат. Русской культуре, как сто лет назад, ломают хребет. Литературе в конце концов все пойдет на пользу, даже сломанный хребет. Без Колымы не было бы «Колымских рассказов». Судьба писателей литературе безразлична, ей важны лишь тексты. Тексты будут рождаться, пока жив язык. Но зачем литература? Михаил Шишкин

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И воскрешением порядка займется еще более жестокая диктатура. Пушкин как будто предвидел то, что произойдет с Россией в XX веке. Он изучал историю Пугачевского бунта и хорошо понимал, что в русской революции первыми будут гореть книги. Именно ордынская власть в России, как это ни горько, является гарантом существования и частной жизни, и европейской культуры: «…Правительство все еще единственный европеец в России. И сколь бы грубо и цинично оно ни было, от него зависело бы стать сто крат хуже. Никто не обратил бы на это ни малейшего внимания». Написав историю Пугачевского бунта, Пушкин мог легко представить себе, что крепостные Лариных, дойди Пугачев до их имения, повесили бы на воротах своих хозяев и не пришлось бы Татьяне писать письмо Онегину.

Внучка Пушкина выйдет замуж за племянника Гоголя — так классики породнятся в вечности. Из воспоминаний их дочери, Софьи Данилевской: «В 1918 году в наше имение Васильевку, которое раньше принадлежало матери Гоголя, ворвались чекисты. Они крушили и жгли все на своем пути… Мать Сережи и его бабушка закрыли собой перепуганного от сна ребенка. Прибежал на защиту, в офицерской шинели и мой брат Александр. Просил бандитов не расстреливать ребенка. Тогда варвары расстреляли его и ворвались в дом родителей Гоголя. Злобствуя, они растрощили сапогами мебель, порубали саблями все портреты предков гения, которые висели в гостиной. На портрете Марии Ивановны, матери писателя, они выкололи глаза. Книги, что хранились во флигеле, выбросили во двор и подожгли. Но шел дождь, и они плохо горели. Тогда крестьяне разобрали по домам иконы и книги Гоголя, но они не пригодились в хозяйстве, потому что были очень малого размера. Ими нельзя было прикрыть ни макитру, ни казанок, нельзя было поставить на них сковородку. Гоголь любил читать в дороге, поэтому покупал книги, которые бы умещались в его кармане…»

***

1831-й год. Год восстания поляков и год окончания «Евгения Онегина». Поляки сражаются с царскими войсками «за вашу и нашу свободу», Пушкин пишет «Клеветникам России».

Вяземский: «Как огорчили меня эти стихи! Власть, государственный порядок часто должны исполнять печальные, кровавые обязанности, но у Поэта, слава Богу, нет обязанности их воспевать».

«…По правилу Народности должна Россия даровать Польше независимое существование», — писал Пестель в «Русской правде». Пушкина декабристов больше не было. Пушкин был против независимости Польши, как он был против любого насильственного разрушения существующего порядка. Тот, кто воспевал Брута, ужаснулся бессмысленной гибели своих друзей, повешенных как цареубийц. Ему стало очевидно, что любой переворот, любое восстание, обещающее свободу через убийство, лишь откроет шлюзы крови, поднимет бурю «бессмысленного и беспощадного».