— Мир сошел с ума, — согласилась Сара, — убивать невинного в своей кровати, да потом еще…
Она замолчала, и Елена поняла: она не стала повторять то, что сказала ей всего несколько дней назад — а казалось, давным-давно. Что ее отец, тщедушный старик, был убит. Что тело его кромсали ножом, как коровью тушу. Она до сих пор не могла в это поверить.
— Это какой-то кошмар, — прошептала она скорее себе самой, чем кому-либо еще.
— Давай закончим в какой-нибудь другой день, — мягко предложила Сара.
— Нет. — Елена глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. — Пора уже что-то сделать. К тому же мне необходимо чем-то заняться. Хоть отвлекусь немножко.
— Тогда пойду возьму ящики. А ты начни хотя бы с книжного шкафа.
Сара пошла искать ящики, а Елена, расчистив посреди комнаты свободное пространство, принялась опустошать полки и разбирать книги. Интересы ее отца были весьма разносторонни, но все же большинство книг имело отношение к одному из двух его хобби — орнитологии или истории железной дороги. Книги по этой тематике были в основном на французском и немецком, и всплыли болезненные детские воспоминания о том, как она пыталась запомнить, как по-французски будет птица, а по-немецки — поезд.
Вдвоем они опустошили первую полку и принялись за вторую, когда Елена заметила нечто странное. Одна из книг, кожаный фолиант, название которого было трудно прочесть, никак не сдвигалась с места. Сначала Елена подумала, что книга просто приклеилась: мало ли что могло произойти за долгие годы. Но вскоре полка опустела, а она все не могла понять, отчего приклеилась книга.
Она взялась за переплет обеими руками и с силой дернула, но книга не поддалась. Начиная сердиться, Елена постаралась половчее ухватить книгу и тут, к своему удивлению, почувствовала, что от книги ответвляется и уходит в стену тонкий металлический стержень. В следующее мгновение Елена поняла, что вместо страниц под переплетом скрывается что-то напоминающее деревянный брусок.
Она отступила на шаг и нерешительно посмотрела на книгу. Поколебавшись, она снова подошла к полке и, глубоко вздохнув, нажала на корешок. Теперь книга подалась легко, послышался щелчок, и центральный ящик выдвинулся на полдюйма вперед. Стоявшая на коленях в центре комнаты Сара подняла глаза:
— Ты что-то нашла, милая?
Елена не ответила. Взявшись за полку, она медленно потянула ее на себя. Шкаф бесшумно повернулся, скользя по ковру.
— Господи! — воскликнула, вскочив, Сара.
За шкафом обнаружилась стена, оклеенная викторианскими обоями с пышным цветочным рисунком под толстым слоем коричневого лака. Кое-где обои отошли от стены, обнажив потрескавшуюся штукатурку.
Но глаза Елены были прикованы не к стене, а к узкой зеленой дверце посередине. Ее петли лоснились от смазки.






