— Не могу поверить, — покачал головой ребе, — я считал, о нем вообще никто не слышал.
— Почти никто. У вас есть фотография картины?
— Да, — с готовностью закивал ребе, — сделана несколько лет назад для страховой компании. Тогда мне сказали, что она не представляет ценности.
— Так оно и есть, — подтвердил Том, с интересом рассматривая фотографию. На ней было не очень хорошо сохранившееся полотно, изображавшее синагогу. Он положил снимок в карман. — Небесталанный любитель, ничего больше. — Он замолчал, в комнату вошли чешские полицейские и принялись озираться по сторонам.
— И что вы думаете?
— Можем мы найти место, где нам не помешают?
— А что?
Том показал глазами на полицейских.
— Ах да, — приуныл ребе, — что ж, пойдемте со мной.
Он повел Тома вниз по лестнице, они пересекли зал и приблизились к массивной деревянной двери. Ребе отпер ее, и они вошли в крошечный садик, со всех сторон окруженный стенами. Земля в нем напоминала застывшие волны, с неожиданными подъемами и выемками, усеянными какими-то черными предметами. Несколько деревьев тянулись к окошечку серого неба, ветерок слегка покачивал их голые ветви, и они царапали глухую стену, словно костлявые пальцы.
— Что это за место? — почему-то шепотом спросил Том.
— Старое еврейское кладбище, — ответил ребе.
Только тут Том осознал, что разбросанные повсюду темные предметы — это могильные камни разных форм и размеров, они стояли покосившись или лежали плашмя. Их будто сбросили сюда с гигантской высоты, словно семена, и они сгрудились так тесно, что земля, мокрая и грязная после того, как сошел весенний морозец, едва проступала между ними. Тому казалось, что если толкнуть одну плиту, все прочие опрокинутся, словно костяшки громадного домино.
— На протяжении нескольких веков это было единственное место, где нам дозволялось хоронить усопших. Так что каждый раз, как оно заполнялось, у нас не оставалось иного выхода, кроме того, чтобы положить еще один слой земли и начать все сначала. Говорят, здесь одиннадцать слоев.
Том присел перед ближайшим надгробьем. На плите была нацарапана свастика. Он взглянул на ребе; тот пожал плечами.
— Война вроде бы давно закончилась, но для некоторых из нас борьба продолжается, — промолвил ребе, покачивая головой. — А сейчас, мистер Кирк, расскажите мне все. Что вам известно про Карела Биляка?
Глава 3
Национальный музей криптологии, Форт-Мид, Мэриленд
2 января, 02.26
Это была его маленькая игра; она помогала ему скоротать время. Подходя к каждому экспонату, он мысленно проговаривал информацию, написанную на табличке, желая проверить, много ли помнит. По прошествии двадцати лет он, как и следовало ожидать, помнил почти все.






