ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение приключений Ивана Лудильщикова в Европе Почти Целитель 8 Ставр Восточный Продолжение приключений Ивана Лудильщикова в Европе Почти Целитель. Часть Восьмая. Глава 1 14 ноября 1910 года. «Однако, как быстро время летит. Я в Европе почти 2 года, а словно вчера прибыл. А если подумать, столько всего случилось — и не перескажешь, »- рассейский граф Иван Фёдорович Лудильщиков, наследный Бо Китайской империи, почётный гражданин Рима, член попечительского совета главного европейского университета, кавалер множества орденов различных держав, сидел на балконе над лучшим рестораном на бульваре Ларватто. За последние месяцы у него новая традиция образовалась: по вечерам понедельников он отправлялся к Каюзакам. Понедельник — день после выходных. Люди после отдыха в работу да учёбу окунаются, многим не до увеселений делается. Посему на улице, где главные злачные места Монте-Карло располагаются — в первый день недели народу вдвое, если не втрое меньше разгуливает. В казино выручка, почитай, мизерная, да и в ресторане у Анри можно даже столик свободный обнаружить. Словом, самый спокойный вечер на неделе. И вот, пользуясь этой передышкой, Ваня с Каюзаком в супружеской квартире, что над самым рестораном располагалась, взяли в обычай пробовать напитки, что Анри изобретал в больших количествах. Сидели обычно на балконе — иногда Ваня представлял подобную дегустацию в Петербурге, на балконе его особняка, да в январе… здесь же климат позволял. Удобно развалившись в креслах, наблюдали за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

, И вот Лилия выглядела лет на десять старше своего реального возраста, изображая состоявшуюся (и при этом блистательную) магиню, на которую уже не смотрели свысока, как на молодую пигалицу.

Иван тряхнул головой. Сейчас это не важно. Где там эти американцы?

Но не успели они с Наташей «выйти на позицию», как их перехватил улыбающийся во все тридцать два зуба Каюзак.

— Иван! Как я рад тебя видеть! Наталья! Лилия! — француз галантно склонил голову. — Моё почтение.

— И я рад Вас видеть, дружище! — усмехнулся Ваня. — Какими судьбами? И куда сам умудрился подевать свою ненаглядную?

— Серафима наотрез отказалась показываться на подобном сборище. «Моя нога не ступит в этот вертеп интриг и моральных уродов», — это если дословно. Но ты понимаешь, высшее общество, после всего, что с нами случилось, её, мягко говоря, раздражает. А сам я тут аж в двух своих ипостасях, — и Анри кровожадно оскалился. — Нет, нет! Не о том ты думаешь! — заметив, как насторожился Лудильщиков, Каюзак поспешно замахал руками. — Я тут местного повара консультировал, только-только от него вырвался. А сейчас буду работать наглядным пособием!

Мужчина выпятил грудь и кивнул в сторону господина Фрёйда, толкающего жаркую речь в другом конце зала.

— Мой начальник решил продемонстрировать эффективность и перспективность своих исследований и выбить новые инвестиции. Вот я и буду демонстрировать его успехи!

— Ну, и как?

— Э-э-э… — оскалился приятель, — если ты спрашиваешь о лечении, то тут я могу изобразить всё, что угодно. А если об изучении протекающих ментальных и духовных процессах, то Фрёйд действительно гений! Мы с Анри, можно сказать, впервые смогли разглядеть друг друга по отдельности!

— Рад за вас!

— Слушай! — Каюзак придвинулся поближе и заговорщицки зашептал. — Может, как тут всё закончится, в казино рванём? Народу нового понаехало, можно будет знатно повеселиться!

На подобный пассаж Иван не смог сдержать улыбку. Он любил наблюдать за Анри в казино. Благодаря двойственности своей природы Каюзак виртуозно блефовал. Точнее, так: Каюзак умел мастерски играть, а Анри не знал ни раскладов, ни правил. Причём, не запоминал специально. А потому мог искренне радоваться самому худшему раскладу и натурально грызть ногти, когда ему выпал роял флеш… На это попадались даже самые опытные игроки.

— Это, конечно, здорово, но не уверен, что сегодня… — договорить у Лудильщикова не получилось, ибо именно в этот момент к ним подошла компания молодых и дерзких американцев.

— Наталья Феликсовна, — тщательно выговаривая непривычное для него отчество, один из них обратился в девушке.