ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие романа о вампирах «Беги» разворачивается в двух временах: 2010-х годах и уже 2035-м – от момента, когда апокалиптические события замечали лишь немногие, к тем временам, когда оставшееся эволюционирующее общество отчаянно борется за свое выживание. Это общество претерпело раскол: одни превратились в послушный скот, другие осознали себя повстанцами, а третьи стали прятаться по лесам. Впрочем, существование в лесу лишь вопрос времени, очень скоро человеческому виду предстоит окончательно разделиться на два вида: отживших свое слабых трусов и утративших страх революционеров. Главная героиня на себе ощутила, как изменилось человечество, она страдает и борется, пытаясь осознать происходящие перемены в целом и себя как часть этих событий. Громко отрекаясь от желания помнить, любить, рефлексировать, она неизбежно нащупывает нравственный путь и смысл своего существования, казалось бы, в проигранной битве. «Кто такие вампиры – кара Господня или неизбежные условия эволюции вида?», «Почему так важно победить страх, чтобы продолжить жизнь на земле?», «Как спасти будущее, в котором мне уже нет места?» – такими вопросами задается Она, вступая в неравную схватку с другом детства, ставшим вампиром, – и схватке этой, разумеется, имя – любовь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Среди вампиров есть свои шакалы, как и среди нас – дикие, бездумные твари, интеллектом напоминающие животных, которые не заботятся ни о манерах, ни о собственном будущем, – они гоняются за нами, как алкоголики гонялись в прошлом за бутылкой. Разница только в том, что независимо от того, презираешь ты их или нет, для человека исход этой встречи всегда один – смерть.

– Ей нужно поспать, – внезапно говорит Сева своим бесцветным, но бархатным голосом. Как по команде, Фельдман поднимается, смотрит на меня тем странным взглядом – как у голодного пса, клянчащего у хозяина еду, и медленно уходит прочь.

– Тебе нужно поспать, – повторяет Сева еще раз, повернувшись ко мне. – Неизвестно, насколько это…

Я поспешно киваю, потому что не хочу, чтобы он вслух говорил то, что я и так знаю. Я отвожу от него глаза, потому что на меня снова потоком обрушиваются воспоминания. А воспоминания в таком случае – это самоубийство. Воспоминания возвращают к прошлому, которого нет, мешают рационально оценивать настоящее, затуманивают мозг. Если бы у нас до сих пор выходили законы, то память нужно было бы запретить. Может быть, даже делать людям лоботомию – и это была бы самая действенная мера по сохранению нашего вида. Но, увы, большинство законов рухнули, как карточная декорация, как только первая заповедь «Не убий» перестала иметь значение. Можно было бы сказать, что мы вернулись во времена древних войн, но это не так – на войне можно безразлично относиться лишь к смерти врага. Твои близкие, друзья, сослуживцы должны жить, а их смерть всегда остается значительной трагедией. Но сейчас все изменилось. В обществе, которое множилось и делилось на всевозможные социальные группы и классы, остались лишь две категории: скоты и повстанцы. Можно было бы еще вспомнить скитающихся по лесам, не попавшим пока в лапы вампирам несчастных. Но посмотрим правде в глаза: их скоро определят, если они не определяться сами.

Среди невольных скотов семья – это абстракция, ничья смерть никого не волнует. У них больше нет близких, нет друзей, нет сочувствующих соратников – они послушное сдавшееся стадо. Повстанцы – вольные люди, те для кого свобода и жизнь – тождественные понятия, те, кто смог преодолеть страх на эволюционном уровне. Мы другие, но тоже не позволяем себе привязанностей, не можем иметь семью в том виде, в каком ее знали в прошлом. О тех днях остались лишь воспоминания, и каждый, обладающий хотя бы крупицей разума, мечтал бы от них избавиться.

Сева. 2015 год

Потеряла сережку, что грела каплей рубина.С крошкой смахнула, со столика, летом, на даче.По весне уступила подруге кольцо.Не смотри под крыльцом, и в грязи не ищи, и не плач,Ну же вытри лицо – на морозе теперь камня ярче рябина!Потеряно лето.