ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие романа о вампирах «Беги» разворачивается в двух временах: 2010-х годах и уже 2035-м – от момента, когда апокалиптические события замечали лишь немногие, к тем временам, когда оставшееся эволюционирующее общество отчаянно борется за свое выживание. Это общество претерпело раскол: одни превратились в послушный скот, другие осознали себя повстанцами, а третьи стали прятаться по лесам. Впрочем, существование в лесу лишь вопрос времени, очень скоро человеческому виду предстоит окончательно разделиться на два вида: отживших свое слабых трусов и утративших страх революционеров. Главная героиня на себе ощутила, как изменилось человечество, она страдает и борется, пытаясь осознать происходящие перемены в целом и себя как часть этих событий. Громко отрекаясь от желания помнить, любить, рефлексировать, она неизбежно нащупывает нравственный путь и смысл своего существования, казалось бы, в проигранной битве. «Кто такие вампиры – кара Господня или неизбежные условия эволюции вида?», «Почему так важно победить страх, чтобы продолжить жизнь на земле?», «Как спасти будущее, в котором мне уже нет места?» – такими вопросами задается Она, вступая в неравную схватку с другом детства, ставшим вампиром, – и схватке этой, разумеется, имя – любовь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вопреки мнению, вычитанному нами когда-то из книг, что вампиры не выносят солнечный свет, скажу, что это неправда, выносят. Они мало чем отличаются от людей внешне и даже способны разделять наши чувства и эмоции, но, увы, недолго. Ровно до первых голодных схваток. Пока они не голодны, то сливаются с фоном, мимикрируют под homo sapiens, оставляя нам слабую иллюзию привычного мира разумных людей. Но мы не обманываемся. Со временем у многих из нас до невероятной степени развилась интуиция – только так ты чувствуешь возле себя вампира, особенно того, кто выбрал жертвой именно тебя. Эта интуиция – единственное, что продлевает бессмысленную жизнь добычи. Вампирам проще находить нас – у них совершенное обоняние. Свою жертву они способны учуять на расстоянии в несколько километров. Вот почему, если на тебя началась охота, бег становится образом жизни. Только постоянно перемещаясь в пространстве, ты сбиваешь с толку охотника. День за днем, неделя за неделей. И при этом нельзя забывать, что бегаешь ты все равно среди других вампиров, а значит, рискуешь в любой момент нарваться на того, кто голоден. И тогда ты либо успеешь молниеносно принять верное решение, либо погибнешь. За последние несколько лет люди обзавелись не только сверхчеловеческой интуицией, наш разум тоже трансформировался в соответствии с новой средой обитания – мы больше не рефлексируем, не рассуждаем, не запоминаем лишнего, не учим то, чему нет практического применения. Зато у нас очень развился понятийный аппарат, а самая важная функция – принятие решения – стала основной. Среди нас есть рефлексирующие исключения, и я одна из них. Со мной всегда было что-то не так. В эту новую эпоху для меня изменилось многое, кроме этого… Наверное, эта слабость однажды станет причиной моей смерти.

– Примерно неделю до того, как встретила вас, если тебе это о чем-то говорит, – ответила я Фельдману.

– Знаешь охотника?

– Нет, точно не знаю. Кто-то из недавно обращенных, раз так долго пробегала.

Мы смеемся. Это может показаться странным, но мне уютно. От Севы и Фельдмана исходит столько любви – намного более сильной, мощной, чем я когда-либо чувствовала от людей. Это похоже на страсть, но она другого порядка… Когда только все началось (а начало растянулось на годы, поскольку вампиров долго никто не идентифицировал как врагов человечества), первые жертвы были, грубо говоря, добровольцами. Жертва редко понимает, что она жертва. Особенно если мы говорим о том поколении людей, которое не понимало вампирской природы и которое само не претерпело изменений. Первая встреча с вампиром (особенно с твоим охотником) всегда похожа на любовь – на любовь, которой у тебя никогда не было, о которой ты бы и мечтать не мог. В каком-то смысле мы все друг друга едим.