Проснуться было больно, но сегодня даже эта боль стала просто воспоминанием. А Лева по-прежнему оставался жизнью, хотя его не было рядом. И Сева…
Как будто сквозь десятилетия ко мне тянулась из прошлого Соня. Я взяла Севу за руку не потому, что боялась споткнуться, и не потому, что мне стало одиноко, – я сделала это, потому что это вдруг показалось мне таким естественным… На четвертом этаже моим привыкшим к полутьме глазам открылся роскошный вид: словно заброшенный Ватикан – государство, ставшее священным символом христианства, ТЦ «Ривьера» с покрытыми пылью интерьерами представился мне храмом погибшей материи.
В первом же павильоне ныне усопшими дизайнерами была воспроизведена роскошная гостиная. Даже полутьма, пыль и паутина не смогли заставить потускнеть лоск каменных плит стоящего по центру у стены камина, рядом темнела небрежно брошенная медвежья шкура, правда такая же ненастоящая, как весь наш рухнувший мир. Огромные книжные шкафы уставились на нас матовыми от грязи стеклами, кожаный диван с оставленной продавцами стопкой пледов сохранил свой молочный цвет, хотя и приобрел благородный темно-желтый оттенок. Два огромных удобных кресла были покрыты коврами, вокруг хаотично громоздились диванные подушки. Когда-то яркие, разноцветные, теперь они темнели на полу беспомощно, как оставленные в песочнице сломанные игрушки. Со свойственной ему теперь меланхоличностью, Сева пересек комнату и уселся спиной к камину.
«Мы напоминаем двух супругов из благополучного прошлого, пришедших выбирать мебель. Только смартфона у него в руках не хватает», – с иронией подумала я и побрела в другой павильон. Мне почему-то захотелось прикасаться к предметам, проводить пальцами по резьбе монументальных буфетов кухни. Вот на полке, сбившись в кучку, стоят девственно чистые бокалы – никто никогда не использовал их по назначению. Некоторым вещам, как и людям, уготовлена судьба памятников самим себе. Я выдвинула ящик комода, и изумилась – внутри в совершенном порядке лежали по ящичкам серебряные приборы, половник, какие-то забытые мне приспособления, которыми в былые дни пользовались на кухне хозяйки. Среди этих предметов я увидела нечто настолько красивое и бесполезное, что даже охнула. Это была пробка для бутылки, инкрустированная металлом, а украшала ее фигурка кошки. Маленькая элегантная вещица. «Из святых мест», – подумала я и засунула в карман – для Вальки.
В самом конце зала на диване сидела огромная плюшевая овчарка. Внешне она немного напомнила нашего Чукочу. Я погладила ее по безжизненной голове, и решила, что непременно должна завести собаку. В конце концов, она могла бы служить мне не хуже Севы, который оказался так полезен в этом путешествии.






