ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сборник рассказов Марата Гизатулина – веселых, смешных и печальных одновременно, порой трагических, охватывающих разные периоды его жизни: Чирчик, где прошло его детство – Москва – Лимассол (Кипр). А главное – искренних, когда веришь каждому слову.Рассказ «Он позвонил», входящий в этот сборник, был ранее опубликован отдельным изданием. Книга содержит нецензурную брань. Книголюб Марат Гизатулин Сборник рассказов Марата Гизатулина – веселых, смешных и печальных одновременно, порой трагических, охватывающих разные периоды его жизни: Чирчик, где прошло его детство – Москва – Лимассол (Кипр). А главное – искренних, когда веришь каждому слову.Рассказ «Он позвонил», входящий в этот сборник, был ранее опубликован отдельным изданием. Книга содержит нецензурную брань. Книголюб Марат Гизатулин Редактор Наталья Владимировна Торбенкова Редактор Леонид Александрович Соколов Тех. редактор Сергей Сергеевич Весёлый Иллюстратор Игорь Меглицкий © Марат Гизатулин, 2025 © Игорь Меглицкий, иллюстрации, 2025 ISBN 978-5-0065-4391-1 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Принтер Боже, как же трудно жить! С этим научно-техническим прогрессом, будь он неладен, утром просыпаться страшно! Что они там ещё сегодня придумают? Раньше бывало соберёшь ведро вишни, и бутылка лимонада тебе обеспечена, а, если повезёт, то и портвешок может перепасть. Совсем, казалось бы, недавно я гордился тем, что калькулятором умею пользоваться, а нынче без специального образования к обычной картофелечистке не п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А что мне было делать, как не читать? В футбол я не мог играть из-за сложных и дорогостоящих очков. Вот я и читал всё время – при приготовлении уроков, при приёме пищи и при обратном процессе, вместо ночного сна. У меня был фонарик, с которым я читал ночью под одеялом. Однажды папа фонарик нашёл и исступлённо растоптал его ногами.

Потом, через много лет, когда я уже доживал свои последние годы в Москве и уже разучился видеть, что написано в книгах, я себе всё равно устраивал книжные праздники. Иногда ходил в громадные Дома книги с мириадами книг, целый день перебирал эти мириады трясущимися руками и выходил из магазина нагруженный, как вьючное животное. Да, читать я их не мог, но обложки-то ещё видел!

Домашние, конечно, поругивали за бессмысленные покупки, но устало.

Однако я сильно забежал вперёд.

Сестрёнке уже было три года, и родители наши, поняв вдруг, что теперь они – интеллигенция, решили определить сыночка в музыкальную школу, тем более, что все хвалили его вкус. Для поступления в музыкалку нужно было выдержать соответствующие экзамены, и книголюб очень надеялся, что провалится. Но не повезло. Для поступления достаточно было набрать 13 баллов из 36 возможных. 36 это так, для планочки. Их никто никогда не набирал – ни Бах, ни Бетховен, не говоря уже о Генделе. Ну, 32 иногда бывало.

Книголюб набрал все возможные 36 баллов, и в музшколе чуть ли не драка случилась между преподавателями за право обладания таким гениальным учеником. Забегая вперёд, должен их пожалеть, ибо дрались они напрасно – книголюб согласился учиться музыке только потому, что по дороге в музыкальную школу был магазин «Военная книга». Я давно и хорошо знал этот магазин, потому что какое-то время даже жил в этом самом пятиэтажном доме, внизу которого располагался военнокнижный магазин. Как раз в семье вышеупомянутой тёти жил. Поэтому я давно знал, что там и гражданские книги продаются, и даже детские. А когда мы там жили с тётей, я больше другим отделом интересовался, тем, где продаются игрушки. Ух, как сердце замирало, когда я разглядывал это волшебное великолепие!

Теперь же после уроков музыки я бежал, ломая ноги, в книжный отдел давно любимого магазина. В музыкалку я ходил два раза в неделю, и родители давали мне в эти дни по 20 копеек. По 5 копеек на автобус туда и обратно и ещё 10 копеек на пирожок. На эти 10 копеек нельзя было книжку себе купить в «Военной книге», а копить я никогда не умел, но трёхлетней сестрёнке можно было купить даже две – они были по пять копеек. Но я всякий раз, зайдя в магазин, твёрдо знал, что куплю Альфие только одну книжку, а в следующий раз куплю себе пирожок и ещё одну книжку сестрёнке. Но не получалось с пирожком никак – я спускал все деньги, как Достоевский в Монако.