А наутро выяснилось, что до дому не дошёл – между сараями повесился. Настоящий писатель, конечно же, написал бы правдоподобней и понятней. Дескать, между гаражами сосед повесился. Но нет, я умею только правду писать – между сараями это случилось, не между гаражами. Которых тогда и не было».
Здесь весь Гизатулин, со всеми его привычками и особенностями. Вот праздник (вся наша жизнь – праздник). Все веселятся (я бы ещё добавил – пьют и гуляют), а наш герой стоит у автоматов с газировкой. Вот вы будете так проводить праздник? Зачем он там стоит, чего ждёт? И тут появляется одиночный представитель советского народа (ОПСН). И закручивается драма. Да что там драма – трагедия. Обыкновенная трагедия. Как со Шпаликовым или с Рыжим.
Вот и с Маратом Гизатулиным всегда так: сначала хочется смеяться – потому что остроумно, смешно, смешно особым смехом – смехом точно подмеченной неказистости, нелепости, даже идиотизма и тупости (спасибо советской власти!) окружающего людского и государственного пейзажа, потом, будто протрезвев (запомните это слово!) и опомнившись, вслед за автором хочется понять, обнять и простить этих людей, а затем – обязательно! – повеситься. И завыть. Вместе с ними. Или самому, наедине. А если не повеситься, то хорошенько погоревать за вечерним ли чаем или в ожидании звонка. И чашка чая замрёт в руке, а Он – не позвонит. Никогда не позвонит…
Марат Гизатулин любит подчёркивать, что не умеет выдумывать. Мол, жизнь интереснее, богаче и невероятнее любой выдумки. И никакого ГУЛАГа, Голодомора, Освенцима, 11 сентября и 7 октября вам с вашей жалкой фантазией не переплюнуть. (Что, конечно, не так. Достаточно вспомнить мыслящий океан в «Солярисе» Станислава Лема или Арканар в «Трудно быть богом» братьев Стругацких. И целые миры «Звездных войн», «Властелина Колец», Гарри Поттера и т.д.) Но на самом деле, его «невыдумки» устроены хитро и обманчиво. Повествование пестро, запутано, автор всё время перескакивает с пятого на десятое, возвращается назад или, сломя голову, летит вперёд – другими словами, «Мчался он бурей тёмной, крылатой, Он заблудился в бездне времён…» (Гумилев). Но важно понять, что там не логика правит бал, не разумная последовательность, а безумие нашей жизни, когда несущийся поток перемен, перестроек, смены черного на белое, красного на коричневое, шариковых на рок-н-ролликовых и наоборот подминает под себя всё, что попалось на дороге памяти – не разбирая по конкретным ящичкам и полочкам. Да, иногда это «сумбур вместо музыки», но как часто прекрасна эта стихия! «Есть наслаждение и в дикости лесов,//Есть радость на приморском бреге,//И есть гармония в сем говоре валов,//Дробящихся в пустынном беге» (Батюшков).






