ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 110-летний юбилей Тунгусского феномена выкладываю давным-давно написанную книгу. Найдёныш Павел Комарницкий В 110-летний юбилей Тунгусского феномена выкладываю давным-давно написанную книгу. Павел Сергеевич Комарницкий Найдёныш В память о А и Б Стругацких и их замечательном творении «Малыш» Пролог Солнечный свет с трудом пробивался сквозь окошко, не мытое невесть сколько и вдобавок заклеенное крест-накрест широкими полосами газеты, посаженными на клейстер, побуревший от времени. Там, снаружи, солнце ликовало, щедро даря миру потоки золотых лучей. Но это там… на воле… Вот уже и апрель. Конец зиме. А войне ни конца, ни края не видно. — Пиииить… Иван Еремеев вздохнул, нашарил кружку, стоявшую у изголовья. Зачерпнув из бака стоялой, муторной на вкус воды, поднёс к губам бредящего. Вздрогнув, тот принялся жадно глотать. Худой, как скелет… Доходит товарищ, похоже. Оно и немудрено. Это вот ему, сержанту Еремееву, отчасти свезло… на какое-то время, да. Отсюда, из лагерного тифозного «блока», в рабочий барак возвращаются в виде исключения. А как правило, дорожка прямая в противотанковый ров, аккурат за «колючкой». — Ещё? — Нет… спасибо… Иван со стуком поставил на место пустую кружку. — Ты… кто? Еремеев хмыкнул. — Да примерно как и ты, браток. Никто. Номер вот… — он ткнул пальцем в нашитую на груди полоску ткани, на которой несмываемой чёрной краской был намалёван номер. — Не… так… Не номер… я… Кулик… Леонид Алексеевич… боец ополчения… ефрейтор Московской дивизии имени Ленина… Иван в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Всё прочее соберут зонды. Поехали!

Набор мелодичных звуков.

— Что за ерунда…

Резкий звук, вой сирены.

— В капсулу! Быстро!

— Аааа!..

Глава 1

— Давай-давай, не копайся! Во, глянь, солнце где уже, нам уж в дороге должно быть! Вам с Илюшкой волю дай, так до морковкиного заговенья токо порты одевать будете!

Иван Иваныч Полежаев, осанистый мужчина средних лет, с аккуратно подстриженной чёрной бородой, приличествующей купеческому сословию, был раздражён и зол. Ну в самом деле — намеревались ведь с вечера выйти в путь ещё перед рассветом, да уж три часа как день божий, а всё валандаются эти олухи! То у Станьки копыто сбилось, то у Ласточки сбруя лопнула… Ничего никому доверить нельзя, право, ежели хочешь дело сделать как надобно, так делай самолично!

— Чево зря ругаисся, хозяин! — тунгус Илюшка, а по рождению Орочиткан, очевидно, нимало не был смущён хозяйским гневом. — Моя-твоя сразу говори, не выйдет три ночь дорога туда ночевать, однако. Конь-лошадь токо заморишь, шибко гонишь… Четыре ночи тайга сё рамно сиди, однако! А то пять, да!

— Да вашему брату тайга дом родной, тебе хоть и месяц до Кежмы тащиться, горя с того никакого!

Иван Иваныч в сердцах одёрнул походную лопотину. Собственно, злился он больше всего на себя. Не сговорились с Парамоном Ильичём насчёт цены, а так бы милое дело — завезти на факторию весь товар ещё в мае, по большой-то воде, и сиди себе, в ус не дуй… Но, Бог свидетель, это же какая жадоба у человека, такую цену и называть-то вслух стыдно, а не то что на голубом глазу своему же торговому партнёру предлагать! Риск, мол… да какой тут такой уж особенный риск, по половодью-то! Паровичок у Парамона юркий, маленький, по большой воде пробежал бы легко… Потратился он, видите ли… нечего было на руль пьяного матроса ставить, так и на ремонт посудины тратиться б не пришлось!

Зато теперь вот приходится то и дело мотаться за товаром в Кежму. По вьючной-то тропе да все двести вёрст — много ли навозишь? Одна лошадь берёт на вьюки шесть пудов, лошадей под грузом дюжина всего… потом, после тайги лошадёнкам отдохнуть надобно… Короче, две ходки выйдет за июль, и более мечтать не след. Хорошо ещё, соль-сахар да железо с прошлого завоза лежат, и до весны следующего года хватит надёжно. Ну, патроны и чай, это как пойдёт, но и этого добра до глубокой осени точно достанет, а там по раннему зимнику, ежели нужда припрёт, можно добавить… Но вот с водкой полная беда. Это ж надо, сколько они её хлещут, тунгусишки, той водки. Ежели не пополнять запасец сейчас, то иссякнет ещё до рождества, и всё, каюк торговле. Сахара нету — стерпят, чая нету — и то стерпят, но ежели водки на фактории нет — всё, авгарат бикэл! Прощай, дорогой, стало быть. Ни чай-сахар, ни табак, ни патроны даже не спасут.